Возможно все - Салли Уилбрик

- Хочешь еще чаю? - спрашивала Милли подругу и старалась не смотреть в сторону Кэт глазами, полными слез...

Эдисон, как ты мог! Подлый предатель!

Вот, оказывается, сколько стоят твои уверения в вечной любви! Какая я дура! - в отчаянии подумала тогда она.

Выпроводив Кэт, девушка дала волю слезам.

Господи, что это за ужас, если представить. Ее лучшая подруга и почти что жених Эдисон лежат в постели, пьют пиво, ласкаются, и он, идиот, при этом говорит о ней Милли...

Выплакавшись, она вышла из своей комнаты и сказала матери, что отношениям с Эдисоном положен конец. И знать больше не хочет этого слабовольного дурака.

Мать пыталась выяснить подробности, глаза ее тревожно блестели, бедняжка пыталась успокоить свою расстроенную дочь, уверяя, что Эдисон просто сглупил, все пройдет и забудется. А, мол, лучшего парня в округе ей не найти. Но Миллисент осталась непреклонной.

Так и не узнав, каковы на вкус поцелуи жениха, девушка разочаровалась в искренности чувств коварного помощника нотариуса.

Значит, судьба такая! Милли стала избегать встреч с Маклистером. Встречаться и разговаривать с Кэт тоже не хотелось. Потекли скучные, монотонные дни. И наконец случилось то, чего девушка добивалась. Она забыла свою первую любовь, как будто ее и не было...

Миллисент взглянула на часы и охнула. Как быстро летит время! Надо позвонить маме, надо успеть приготовить обед. Отыскав в записной книжке телефон дома, в котором с недавних пор обитали мама и новый отчим, Франклин Баум, девушка набрала номер.

Родной голос в трубке сразу задал ужасный вопрос:

- Милли, доченька! Где ты? Что с тобой?

Я все время думаю о тебе! Как ты могла так поступить?! Мне все уже сообщили...

- Мамочка, все не правда! Реджинальд - страшный человек, я еле от него избавилась, он обманул тебя! - решительно перебила мать Миллисент.

- Немедленно возвращайся домой, негодница! Хочешь загнать меня в могилу? Прошу тебя, прекращай свои похождения, они могут дорого тебе обойтись! Подумай, что скажут о тебе люди...

- Мамочка, милая, послушай меня! - расстроенная Миллисент даже заплакала.

- Ничего не желаю слушать! - раздалось в трубке, и послышались короткие гудки.

Девушка вновь набрала номер, на этот раз к телефону подошел Франклин Баум.

- Я успокою мать, - произнес он усталым голосом. - И верю, что Роджер Харткортворд не причинил тебе зла. Когда ты приедешь?

- Пока не знаю, я ведь работаю здесь, - растерянным голосом проговорила Миллисент. - У меня все в порядке...

- Ну-ну, - пробормотал Франклин. - Это ты так считаешь, что в порядке, а твоя мать тут с ума сходит, понятно тебе?

И положил трубку.

Боже, как несправедлив мир! Миллисент дрожащими руками отодвинула телефонный аппарат, утерла платком слезы и принялась за стряпню. Постепенно к ней вернулось душевное равновесие. Ничего, все случается в этой жизни, надо Потерпеть, а потом плохое уладится. Да сумеет она объяснить матери, что с ней произошло. А как та обрадуется, узнав, что дочь влюблена в достойного человека!

Девушка улыбнулась своим мыслям, включила духовку. Скоро приедут Роджер и Флоренс, усталые и голодные. Фаршированная курица окажется очень кстати.

Миллисент вдруг ощутила - ей хочется накормить и обогреть Роджера. Хочется его ласково обнять, сказать добрые слова. Ей хочется быть всегда рядом с ним.

Харткортворд познакомил Миллисент со своей сестрой. Флоренс, поздоровавшись с девушкой, вручила ей букетик лилий.

- Брат сказал мне, что вы любите цветы, - проговорила Флоренс с мягкой улыбкой.

- Спасибо, - ответила Милли, принимая букет. - Очень люблю!

Она была напряжена, догадываясь, интуитивно чувствуя, что зависит от этой загадочной пока женщины. Как-никак, та была женой Реджинальда, и кто знает, какие на самом деле были у супругов отношения.

Может быть, ее бывший работодатель наговорил гадостей про нее...

- Прежде всего я хочу разобрать мою дорожную сумку. Покажите мне, где это можно сделать.

В разговор вступил Роджер.

- Флоренс, идем, я покажу тебе мою новую спальню. Второй этаж весь перепланирован. Ты можешь заблудиться в доме, в котором выросла.

Через пять минут он спустился вниз.

- Роджер, ты рассказал сестре? - тревожно спросила Миллисент.

- Рассказал что?

- Про то, как я служила у Реджинальда, и про то, что происходило у них в доме на моих глазах.

- Рассказать Флоренс о Реджинальде? Ты хочешь, чтобы я рассказал сестре, каков негодяй ее муж? Думаю, она сама в курсе и в лишних примерах не нуждается.

- Ты уверен, что она знает всю подноготную своего мужа?

- Однажды мы чуть не стали с сестрой врагами. Я рассказывал ей о его проделках, а Фло уверяла, что Реджинальд - неплохой человек.

Она была ослеплена. Вот что делает с людьми любовь. Думаю, Миллисент, тебе это не грозит.

С твоей-то осторожностью и недоверчивостью...

Глаза Роджера смотрели насмешливо, но девушка была благодарна этому взрослому человеку, который говорил с ней так серьезно.

У нее даже появилось желание прикоснуться к нему, почувствовать тепло его руки, пожать его пальцы и, таким образом, выразить свою благодарность. Но она не посмела этого сделать.

Пылал камин, горели свечи, сверкало серебро и хрусталь, но еще ярче сверкали глаза восхищенной Миллисент. Она впервые в жизни вела самый настоящий светский разговор.

Да-да, именно светский! Сестра Роджера оказалась замечательной женщиной, простой и скромной, ее внимательные глаза смотрели на Миллисент с лаской и вниманием.

Флоренс ничем не походила на брата, никак нельзя было поверить, что они близнецы.

Черные, как смоль, коротко постриженные волосы, стройная фигура, исполненные изящества жесты настоящей аристократки.

Роджер смотрел на сестру с обожанием, хохотал, слушая рассказы о рыбаках и браконьерах, о поездках на собачьих упряжках, о торжественном приеме, который устроил в честь открытия природного заповедника за Полярным кругом премьер-министр Канады. Кто бы мог подумать! Его сестра - директор крупнейшего заповедника!

Миллисент, в свою очередь, поведала им о том, как рабочие во время ремонта раскопали ржавую алебарду, пушечные ядра и старинный серебряный кубок.

Девушка чувствовала себя раскованно, ей были приятны дружелюбные взгляды, которые бросала на нее Флоренс. Она ощущала искреннее внимание к себе и не боялась выглядеть смешной и наивной.

- Милли прекрасно распоряжается хозяйством, - сказал Роджер, обращаясь к сестре. - Мастер Редкноп считает, что под началом Милли рабочие справятся с ремонтом к началу осени.