Хозяин Галеон-Хауса - Маргарет Малькольм

Лео серьезно кивнул:

— Как пожелаешь. Но все-таки позволь мне выразить восхищение твоей щедростью и благородством.

— Мне доставило бы величайшее удовольствие знать, что эти вещи остались здесь, где их законное место, — ответил Саймон. — Но я потерпел неудачу и предпочел бы, чтобы этот вопрос был закрыт.

— Конечно, конечно! — с пониманием согласился Лео. Он сложил письмо здоровой рукой. — И все же, стремясь к своей цели, ты оказал мне отличную услугу, так высоко подняв цену!

И вновь в его глазах Саймон заметил веселые искорки.

Позже тем же днем они вдвоем отправились в гавань. Погода вновь изменилась. Ветер дул с такой силой, что Лео предсказал ночной шторм.

— Помнишь, я говорил тебе, что ты видел наш берег только с хорошей стороны и довольно дружелюбным, — перекричал он шум ветра. — Как он тебе теперь?

— Пугающее, — Саймон смотрел, как волны разбиваются о скалы Полдэн, — но вместе с тем величественное зрелище!

— Да, — согласился Лео. — Но их грозность была до сих пор нашей безопасностью. Я говорил тебе, что один из кораблей испанского короля Филиппа, направлявшийся в гавань, вместо этого наткнулся на скалы? Правда, мы им немного помогли фальшивым маяком, — добавил он и резко повернулся к Саймону. — Думаешь, это было безнравственно?

— Если так считать, придется вынести приговор каждому, кто когда-либо защищал свою страну, — ответил Саймон, не колеблясь. — И я поступил бы так же.

— И ты не станешь порицать нас за разграбление корабля? — сухо спросил Лео.

Саймон пожал плечами:

— В те дни это было одной из признанных привилегий войны. Вряд ли справедливо судить их по стандартам нашего времени.

— Но если бы подобное происходило в наши дни, ты бы посчитал это безнравственным? — тихо спросил Лео. — Особенно если… если нет войны?

— Да! — прямо ответил Саймон.

Лео кивнул. Это укрепило его в принятом решении. Тот самый человек, что нужен. Он вынужден был признать, что Мадам оказалась права с самого начала, и уже собирался заговорить, но вдруг увидел, что к ним приближается Люк Полвин. Лео нахмурился и повернулся к Саймону.

— Этот парень в последнее время доставляет мне немало хлопот, — заметил он. — Если ты не возражаешь, прогуляйся немного неподалеку, а я пока перекинусь с ним наедине парой слов.

— Конечно! — быстро сказал Саймон и медленно пошел вперед, стараясь не оборачиваться.

Но через несколько минут Лео и следующий за ним по пятам Люк догнали его.

— Люк беспокоится, что одну нашу банку для лобстеров унесет по течению, — небрежно пояснил Лео. — Так что мы отправляемся взглянуть на нее.

Саймон недоверчиво уставился на кузена.

— Выйти в море при таких волнах? — воскликнул он. — Разве стоит рисковать из-за кучи лобстеров?

— Думаю, да. — Лео пожал плечами. — Не все так плохо, как кажется!

Импульсивно Саймон положил руку ему на плечо.

— Не надо, Лео! — настойчиво попросил он.

Лео насмешливо поднял брови.

— Ты предлагаешь мне проявить малодушие… перед одним из моих людей? — спросил он.

Саймон отдернул руку.

— Тогда я тоже иду с тобой! — заявил он решительно.

— Нет! — резко ответил Лео. — Это мое дело… не твое.

На секунду их взгляды скрестились, и Саймон первый признал поражение. К тому же на этой территории Лео был единственным, кто мог отдавать приказания.

Саймон наблюдал, как Лео и Люк оттолкнули от берега небольшую моторную лодку. Сердце его было полно дурных предчувствий. Ветер гнал волны прямо в устье реки, и лодку неистово бросало. Она то и дело скрывалась от взгляда Саймона.

Он видел, как они достигли банки с лобстерами, видел, как Люк перегнулся, чтобы закрепить ее, и затем…

Волна, мощнее, чем все предыдущие, вздыбилась над ними. Саймон предостерегающе закричал, но в ответ услышал лишь свой собственный голос, брошенный ему в лицо порывом ветра. Тут все и случилось.

Маленькая лодка мгновенно исчезла под массой воды и, когда волна прошла, уже плавала вверх дном.

Люка спасли. Ему удалось уцепиться за днище лодки, и он остался жив, хотя и сильно пострадал.

Лео со своей загипсованной правой рукой попал в ловушку под лодкой. Когда до него смогли добраться, было слишком поздно.