Шалость - Лаура Паркер

Джапоника встретилась взглядом с Гиацинтой. Выражение лица последней было весьма кислым.

— Я вижу, что мой рассказ вам совсем неинтересен, но вы можете меня не слушать. Вам ведь есть чем заняться. — Джапоника кивнула на пяльцы.

Гиацинте не оставили выбора.

— Чепуха, — повторила она, с яростью втыкая иголку в ткань.

— Итак, на чем мы остановились?

Пиона подалась вперед в напряженном ожидании.

— Когда тигр выпил весь чай!

— Ах да! Моя мама рассказала эту историю, когда я была вдвое младше тебя. Всегда, когда позволяла погода, наши соседи пили чай в саду. Но однажды традиционное предвечернее чаепитие было нарушено большим переполохом. В сад влетел перепуганный слуга и сообщил, что ручная мангуста, которую моя соседка привезла из Индии, поймала в кладовой крысу.

— Кто такая мангуста?

— Это такой зверек, похожий на хорька.

— Хищник вредитель, — непререкаемым тоном заявила Цинния.

— В самом деле? В Индии мангусту часто держат дома как собаку или кошку. Скорее, как кошку. Только она куда более активная. И полезная. Мангуста убивает даже ядовитых змей.

— Змей? — воскликнула Лорел. — Тоже мне нашли тему! Мне сейчас будет плохо!

— А как насчет тигра? — гнула свое Пиона.

— Ах да, непрошеный гость. — Джапоника похлопала девчушку пальцем по носу. — Пока хозяйка занималась тем, что отдавала распоряжения, как избавиться от крысы, за чайным столом никого не осталось. Но по возвращении она обнаружила, что чай был выпит и все бисквиты съедены. След из крошек вел в близлежащие заросли. — Джапоника жестом изобразила след из крошек. Она прекрасно понимала, что ее аудитория состоит из пяти человек, хотя трое и не желали признавать своей заинтересованности. — Движимая любопытством, хозяйка проследила, куда ведут крошки. Вот она раздвинула траву у края сада и… Что бы вы думали? Из зарослей на нее смотрели два желтых глаза.

— Господи! И что было потом? — возбужденно воскликнула Пиона.

— Как что? Не успела дама пошевельнуть и пальцем, как два глаза исчезли…

— Исчезли? — разочарованно протянула Пиона.

— Глаза исчезли. Но как только исчезли глаза, леди увидела роскошную полосатую шкуру тигра, прогуливавшегося в тростнике возле пруда. Когда он вышел на открытое пространство, она увидела, что вокруг шеи у него была повязана ее самая лучшая льняная салфетка. А на салфетке виднелось пятно от джема: того самого, что подавали в тот вечер к чаю. Она могла прийти к единственному заключению: тигр пробрался в сад и угостился чаем!

— Не верю ни одному слову! — заявила Цинния, откинулась на сиденье и сложила руки на груди.

— Не могу тебя за это винить, — согласилась Джапоника, — ибо до сих пор никто не видел тигров, забиравшихся так далеко на юг. Друзья той леди тоже ей не поверили. Но не прошло и недели, как другие соседи стали рассказывать о встрече с тигром во время чаепития. Вскоре после описанных событий до Бушира дошли слухи о том, что местный торговец чаем, потерявшийся где-то в индийских джунглях, был съеден хищником. Ходили слухи, что душа торговца, переселившись в тело тигра, все никак не может обрести покой, заставляя того бродить по окрестностям и угощаться чаем. И тогда во всех буширских домах люди стали оставлять нетронутой чашку чаю и блюдце с печеньем для торговца в облике тигра, чтобы ему не пришлось воровать чай, а наоборот, чувствовать себя желанным гостем.

— Какая замечательная история! — с застенчивой улыбкой сказала Бегония.

— По-моему, очень глупая сказка, — фыркнула Лорел. Пиона задрала личико кверху и, заикаясь, спросила:

— А в буширских садах много всяких чудищ, вроде тигров?

— Тигры не чудища. Это красивые дикие звери.

— Ничего себе красавцы! Красавчики людоеды! — высказалась Лорел.

— Но люди тоже едят зверей.

— Я ни одного не съела! — заявила Пиона. Джапоника ласково улыбнулась:

— О нет, съела, и не одного. Как ты думаешь, откуда берутся почки для пирога, ветчина и сардельки?

Гиацинта фыркнула и отвернулась.

— В Персии много великолепных зверей, которые совсем неопасны. Антилопы. Верблюды. Правда, верблюды бывают страшными грубиянами. — Джапоника не могла удержаться от искушения посмотреть Гиацинте в глаза. — В Индии по берегам озер и прудов живут белые цапли. Безобидные птицы, по несчастью украшенные плюмажем из нарядных перьев, которые так нравятся некоторым английским дамам. И еще там водятся павлины с замечательным радужным опереньем. Сколько в нем цветов, и не сосчитать!

— У Лорел есть веер из перьев павлина, — сказала Пиона, — но она не дает нам его трогать.

— Его прислал отец. Он всегда присылал каждой из нас подарки.

— Наш папа был самым замечательным во всей Англии, — сказала Гиацинта и отвернулась.

Джапоника задумалась. Замечательный отец? Лорд Эббот даже не счел нужным сообщить ей истинный возраст своих дочерей. А может, он продолжал считать их маленькими девочками.

— Когда ты последний раз видела отца, Пиона?

— Пять лет назад.

— Так давно?

— Маленькая обманщица! — тут же воскликнула Цинния. — Папа приезжал домой два года назад!

Пиона опустила голову.

— Но у меня была корь, и он не стал заходить ко мне, чтобы не заразиться.

— Он не захотел с тобой встречаться? — Джапоника была в шоке и не сумела этого скрыть.

— Наш папа никогда не задерживался дома, но мыслями он всегда был с нами, — торжественно заявила Гиацинта. — Каждый месяц мы получали от него посылки.

— Ты хочешь сказать, что садовник получал от него посылки, — съязвила Цинния.

— Сады нашего папы не имеют равных даже в столице! — запальчиво проговорила Гиацинта. — Он всю жизнь им посвятил. — Девушка смерила мачеху презрительным взглядом. — Не думаю, что вы знаете о том, насколько он известен как ученый-садовод. А вот я знакома с каждым растением из его коллекции.

— На самом деле я немного знакома с садоводством и могла бы обойтись без сопровождающего в научно-познавательной прогулке по саду. — Если поездка в Лондон увенчается успехом, едва ли у Джапоники будет возможность познакомиться с любимым детищем лорда Эббота.

— Папа всех нас одинаково любил, — сказала Лорел. Она не могла не вставить свое слово в строку. — Он и имена нам всем дал цветочные.

— Только вот иногда забывал поздравить нас с днем рождения, — робко заметила самая младшая из сестер. — Хотела бы я, чтобы папа подольше бывал с нами.

— Не переживай. Ты ведь не одна, смотри, сколько у тебя сестер. — Джапоника похлопала двенадцатилетнюю девочку по плечу.

Должно быть, Гиацинта уловила жалость в тоне мачехи и вскинула голову с видом оскорбленной невинности.