Найди свою звезду - Кэтрин Полански

— Нет, приходит домработница. Я умею готовить, но обычно мне некогда.

Энн вспомнила, что у Реннера есть жена. Но, судя по тому, как спокойно он привел незнакомую девушку в свою квартиру, эта особа либо здесь не бывает, либо абсолютно не ревнива. Да и присутствие женщины тут совершенно не ощущается. Для того, чтобы убедиться в этом окончательно, нужно заглянуть в ванную.

— Может быть, ты хочешь в душ? — Матиас словно прочитал мысли Энн.

Ни ему, ни ей не показалось странным или неуместным это предложение. Наверное, алкоголь оказал свое воздействие.

— Было бы неплохо. — Девушка потерла лоб. Голова продолжала кружиться. Реннер прав, нужно протрезветь, иначе она натворит глупостей. Энн невольно возвращалась взглядом к губам Матиаса, вспоминая, как приятно было с ним целоваться.

Ванная оказалась роскошной: вся выложенная светло-зеленой мраморной плиткой, со смешным ковриком с изображением веселых пингвинов, с огромным зеркалом во всю стену.

— Здесь все, что нужно. — Матиас распахнул стенной шкафчик. — Халат на вешалке. Жду тебя на кухне. — Он кивнул и удалился.

Энн закрыла дверь, с наслаждением сбросила одежду и забралась в душевую кабинку. Контрастный душ обязательно поможет. Энн включила холодную воду и взвизгнула, когда ей на голову обрушился ледяной водопад, зато в голове слегка прояснилось. Потерпев несколько секунд, девушка пустила горячую воду.

Матиас просто прелесть, думала Энн, стоя под душем. Предупредительный, вежливый, заботливый. И замечательно целуется. А Энн так давно ни с кем не целовалась. Это все лето, гормоны и прочие неприятности. Она так давно не была с мужчиной, что готова броситься на первого встречного. Как жаль, что не складывается с Альбертом, от этого с ума можно сойти. Энн только надеялась, что Матиас не заметит ее интереса. Ведь он друг, просто друг, и потом может получиться неудобно.

Халат на вешалке обнаружился только один, и Энн он был великоват. Судя по еле ощутимому запаху одеколона, принадлежала вещичка Матиасу. Ну ладно. Энн облачилась в снежно-белую хламиду и, причесав мокрые волосы, направилась на кухню. Мир почти прекратил кружение, хотя полностью протрезветь девушке так и не удалось: убийственная смесь шампанского и виски сделала свое черное дело.

На кухне пахло кофе и горячим сыром. Матиас при виде Энн улыбнулся и жестом предложил ей сесть, сам достал из микроволновой печи тарелку со скворчавшими бутербродами и поставил перед девушкой тонкостенную чашку с эспрессо.

— Сахар?

— Нет, спасибо. — Энн отхлебнула кофе и зажмурилась. — Боже мой, как хорошо! Звезды так каждый день живут?

— Почти, — хмыкнул Матиас, осторожно присаживаясь напротив. — Насколько позволяет график.

— Я не заметила, что он у тебя жесткий. Обычно ты делаешь что хочешь.

— Это фикция, — объяснил Реннер, беря с тарелки бутерброд. — Главная особенность моего графика — сделать его незаметным и ненавязчивым. На самом деле я существую в жестких рамках, за этим постоянно следит мой агент. Мы созваниваемся трижды в день, и он напоминает мне, что я должен сделать. Каждое утро он перечисляет мне список дел на сегодня и ближайшие дни. У меня есть электронный ежедневник, но иногда я забываю туда заглянуть.

Энн молча покачала головой.

— Трижды в неделю я обязан посещать тренажерный зал, — продолжил Матиас. — Минимум раз в неделю — массажиста. Еще есть салон красоты, я должен хорошо выглядеть. Вечером для меня специально выговорено свободное время, которое мы сейчас с тобой с удовольствием тратим. — Реннер откусил кусок бутерброда и блаженно зажмурился. — Пища богов… То, о чем я рассказал тебе, — мой личный график, который касается только меня. Я вписываю его в расписание гастролей, постановок, интервью, съемок и записей альбомов. Если бы ты… — Матиас не мгновение запнулся и тут же продолжил: — Если бы тебе выпало сомнительное удовольствие пожить со мной одним ритмом, ты все поняла бы на третий день.

— И ты при таком бешеном темпе продолжаешь сохранять хорошее расположение духа! — Энн была потрясена. — Я видела, как вы все работаете в мюзикле, но у меня и мысли не было, что ваша жизнь по меньшей мере втрое насыщеннее, чем мне кажется!

— Мы все мастера иллюзий, — сказал Матиас. — Только не пиши об этом в статье. Люди должны нам верить.

Энн хотела сказать Реннеру, что послезавтра у нее встреча с фрау Дильс, но сдержалась. Нет, потом, когда договор будет заключен или статью напечатают. Да, после публикации даже лучше: прийти и гордо показать журнал.

— Твоя мазь! — вспомнила Энн. — Как спина, сильно болит?

— Уже меньше, благодарю. Но ты права, лучше пойти лечь. Ты мне поможешь? Самому натирать спину затруднительно. — Матиас смущенно улыбнулся.

— Хорошо, — согласилась Энн после секундного колебания.

Если бы не внезапно посетившие ее эротические фантазии в отношении Матиаса, девушка бы даже не задумывалась. Хмель еще не окончательно выветрился из головы, и Энн по-прежнему хотелось, чтобы Матиас ее поцеловал. Она даже прикусила губу, чтобы унять это неуместное желание.

Спальня оказалась небольшой, но очень уютной, отделанной в золотистых тонах. Окна выходили на восток, и Энн представила, как хорошо здесь, должно быть, просыпаться утром: невесомые полупрозрачные занавески не мешают утреннему солнцу, а на широкой мягкой кровати наверняка снятся чудесные сны. Матиас остановился посреди спальни и начал расстегивать рубашку, а Энн не удержалась от удивленного смеха: на горе подушек гордо восседал здоровенный плюшевый пингвин.

— Боже, Матиас, телевизионщики это видели? — Она ткнула пальцем в плюшевое пернатое.

— К счастью, нет. — Реннер улыбнулся и ссадил пингвина на тумбочку.

— Откуда он тут? — заинтересовалась Энн.

— Поклонники подарили. Однажды я пришел на телеинтервью со значком в виде пингвина на кармане пиджака, и рассказал, что очень люблю пингвинов. У меня даже есть свой собственный, настоящий.

— Где ты его держишь? В ванне я не заметила, — наивно заморгала Энн.

— В местном зоопарке, — пояснил Матиас. — Там можно оплачивать содержание какого-либо животного, и оно условно считается твоим. Моего пингвина зовут Ингемар, и он очень смешно плавает… А на следующий день после интервью одна поклонница принесла мне вот этого — я не смог отказаться. Его я назвал Уве.

— В первый раз вижу владельца двух пингвинов — живого и плюшевого! — хихикнула Энн.

— То ли еще будет, — хмыкнул Матиас и осторожно улегся на кровать. — Прошу, английская леди, окажи мне любезность.

Энн посмотрела на гладкую спину Реннера и невольно сглотнула. Фантазии пошли уже вовсе неприличные. Черт! Но не станет же она приставать к другу с больной спиной. Это было бы слишком жестоко, верно?

Энн потрясла головой, отгоняя фривольные мысли, открыла баночку и прикоснулась к соблазнительной спине Матиаса. По пальцам словно ток пробежал. Его кожа была теплая, а мышцы под ней — стальные. Энн все же совладала с собой и принялась наносить мазь на больную область. Через три удара сердца все мысли о дружбе, о больной спине и о прочих помехах просто вылетели у нее из головы.