Опрометчивый поступок - Джудит Айвори

В монологе Лидди наступила новая пауза.

– Ты не замужем, – сказал Сэм неожиданно не только для нее, но и для себя самого.

Девушка бросила на него нелюбезный взгляд, явно намереваясь защищать свои позиции, но передумала.

– Тебе-то откуда знать? – только и спросила она.

– Я не вижу обручального кольца.

– Оно потерялось.

– Не похоже, что ты вообще когда-нибудь его QQ носила. Но дело даже не в этом… – Он умолк, что-бы приложиться к бутылке. – Для замужней женщины ты слишком мало знаешь о мужчинах. Ты никогда еще не была ни с одним из них. Короче говоря, Лидди Браун, ты пока еще невинная девушка, молоденькая девчонка с горячим нравом, добрым сердцем, открытой душой… – он усмехнулся, – и опасной склонностью к авантюризму. Ты попала в переделку, выбралась из нее живой и невредимой и отныне будешь жаждать новых приключений. По-моему, тебе не стоит больше ездить дилижансом, поездки в нем чересчур горячат кровь.

Сэм сдвинул брови, но знал, что в его улыбке сквозит одобрение, и надеялся, что оно не останется незамеченным.

«Что за чудесная у него улыбка, даже когда в ней участвует только здоровая половина лица», – думала Лидия. Улыбка придала выговору совершенно иной смысл, превратив в комплимент. И как от полновесного комплимента, в душе рождалось удовольствие, отчасти замешенное на смущении, на той сладостной неловкости, которая возникает, когда комплимент и пугает, и радует.

Авантюристка? Это она-то? Нет, конечно, нет. Она слишком осторожна, чтобы броситься навстречу приключениям только потому, что однажды все обошлось. И все же, все же… Разве не правда, что она справилась? Что не хныкала, не жалела себя, а старалась, как могла? Что преодолела все страхи? Не значит ли это, что завтра они будут иметь над ней меньшую власть?

Внезапно кое-что вспомнив, Лидия вскочила и бросилась к саквояжу.

– Что, время гладить одежду? – полюбопытствовал Сэм.

– Ты о чем?

– Да так…

– Хочу согреться, – объяснила Лидия, роясь среди содержимого.

Она выудила шаль и набросила ее себе на плечи, а Сэма укрыла сменой нижних юбок. Оправившись

от растерянности, он разразился смехом и долго не мог угомониться.

– Ну, спасибо! – выговорил он наконец. – Ты очень любезна. Представляю, как я выгляжу со стороны. Джентльмен после ночного кутежа!

Тем не менее ночной холод сразу стал менее заметен. Лидия не ответила на поддразнивания, просто молча устроилась поближе к костру и взялась за щетку для волос. Щетка была в серебряной оправе. Сэму пришло в голову, что его спутница – самая богатая горничная на свете. Впрочем, вещица могла быть и посеребренной, при свете догорающего костра трудно было уловить различие.

Пока девушка с усилием приводила в порядок свои волосы, он украдкой ее рассматривал. Она притихла – видимо, усталость брала свое. Кое-как управившись с непокорными прядями, она длинно зевнула, сплела пальцы, подняла руки над головой и изогнулась, чтобы расправить спину. Луна услужливо выглянула в разрыв между тучами и пролила неверный свет на то, что в полумраке напоминало львиную гриву на узких, нежных плечах. Странное, колдовское зрелище!

– Смотри! – воскликнула девушка, закинув голову и указывая вверх.

Там, где на тучах лежал широкий круг бледного света, скользило несколько отчетливых черных силуэтов – длинношеих, с широко распростертыми крыльями. Лишь на мгновение появились они на серебристом фоне луны и снова растаяли в темноте.

– Королевские лебеди… – прошептала Лидия с оттенком благоговения.

– Почему королевские?

– Потому что все черные лебеди в Англии – собственность королевы Виктории. Раз в год она лично их пересчитывает, это считается королевской привилегией.

– Королевская привилегия… – повторил Сэм. – Я что-то слышал о черных лебедях, какую-то легенду.

Лидия помолчала, снова кутаясь в шаль. Сейчас, во вновь сгустившемся сумраке, она напоминала персонаж из кукольного балагана – тряпичный, с фарфоровой головой и растрепанной мочальной шевелюрой.

– Я такой легенды не знаю.

В костре запоздало вспыхнула головешка, беспокойный отблеск пламени лег на задумчивое лицо девушки.

– Ты мне о ней напомнила, – сказал Сэм. – Точно не скажу, чем именно, просто… просто есть что-то общее. Черный лебедь. «Темная лошадка».

– Опять не ясно, комплимент это или оскорбление!

– Разумеется, комплимент. Вообрази себе черного лебедя. Чарующее создание… или зачарованное. В любом случае прекрасное.

Он произнес это и прикусил язык. Лидия устремила на него такой взгляд, словно хотела заглянуть прямо в душу, потом резко отвернулась к костру, сжалась в один тугой комок, защищаясь не то от холода, не то от его слов.

– Это все джин, – пробормотала она. – Забирает, вот ты и разговорился.

Сэм смущенно повел плечами и уткнулся взглядом в землю. Его и в самом деле забирало, но что? «Чарующее создание», скажите на милость! Которое при этом нуждается в ласке, если вспомнить его недавнее выступление. Кто виноват, что он распустил язык? Что виновато? Джин? Может, и джин. Кстати, где бутылка?

– Устала?

Лидия ограничилась кивком.

– Хочешь улечься? Новый кивок.

– Какие будут предложения? Устроимся каждый по отдельности или вместе, чтобы… чтобы согревать друг друга? Я могу перейти к тебе.

Это был главный вопрос дня. Вместо ответа девушка принялась раскачиваться, обхватив колени руками и не отводя взгляда от углей, словно надеялась прочесть там ответ. «Ну правильно, – угрюмо подумал Сэм. – Небось вообразила бог знает что!» Он открыл было рот, чтобы заверить Лидию в своих благородных побуждениях, но снова закрыл. Пусть себе думает, что хочет.

– Как желаешь, – тихонько сказала она.

Пожав плечами, он начал расчищать себе место для ночлега там, где сидел, а покончив с этим, улегся, скрестив руки и ноги и надвинув шляпу на лицо, чтобы создать иллюзию тепла. Раз уж вопрос о совместном ложе отпал, оставалось мерзнуть в одиночку.

Он уже был охвачен дремотой, когда сверху опустилось что-то легкое. Женская шаль. Она была тонкой работы и необычайной мягкости, похоже, кашемировая и вся пропитана ароматом Лидди Браун. Это была изысканная смесь имбиря, лимона, водяных лилий и еще каких-то цветов… а может быть, вовсе и не цветов, а волос и кожи, рук и плеч – всего, к чему эта шаль прикасалась и что обладало своим неповторимым ароматом, более упоительным, чем духи.

Сэм приоткрыл глаза, чуть повернул голову и увидел, как белые руки порхают над ним, стараясь растянуть шаль на весь его немалый рост. Потом и сама Лидди забралась под шаль.