Дорогой дневник - Тори Ру

И родителей так кстати нет дома.

Наверное, я все же схожу на эту тусовку. Из-за девочек, а не для того, чтобы еще разок хоть краем глаза взглянуть на Бага.

***

После короткой переписки с Ладой я тащу себя к зеркалу, густо подвожу глаза черным карандашом, влезаю в легинсы и клетчатую красную рубашку, накидываю парку, наматываю на шею шарф и плетусь в сторону остановки.

Нахохлившись, полчаса дремлю в загазованном салоне старого пазика и наконец выбираюсь на воздух.

Ветер сбивает с ног, до площади Революции пиликать еще стопятьсот километров, но я отважно продираюсь сквозь налетевший снег и вижу у памятника Ленину группу молодежи. Тут же одолевает желание развернуться и смыться, но Лада выпрыгивает из-за чьей-то спины и верещит:

— Э-э-э-э-э-эльф!

Сзади на меня налетает пьяная Яна и заключает в медвежьи объятия:

— Приветик, Эльфочка! Мы уже думали, что ты не придешь!

— Выпьем! Держи. — Лада достает из рюкзака бутылку водки и протягивает мне. — В «Боксе» пивасиком догонимся, но это когда еще будет!..

Пока они тараторят, я быстренько оглядываю всю компанию — Бага среди присутствующих, естественно, нет. И я, то ли от облегчения, то ли от разочарования, перенимаю бутылку и, задержав дыхание, присасываюсь к холодному горлышку.

***

В «Боксе» оказалось мило. Правда. Даже я, отшельник восьмидесятого уровня, оттаиваю душой и расслабляюсь в его уютной, дружественной атмосфере.

Меняю в гардеробе парку на номерок, приглаживаю пальцами волосы и мешкаю у рамки металлоискателя: возле нее возвышаются двое здоровенных парней. Яна хватает меня за рукав, сообщает охранникам:

— Она с нами! — И двое из ларца как по команде расступаются.

Я впервые ощущаю себя частью общности, и из груди неудержимо прет гордость.

Вслед за девочками прохожу в полутемный зал и сканирую взглядом присутствующих — яркую, необычно одетую, нетрезвую молодежь.

На сцене загадочно блестят микрофоны, гитары и барабанная установка, взад-вперед бегают люди в одинаковых черных толстовках с логотипом клуба, из колонок звучит моя любимая музыка.

Из помещения возле бара вываливаются Лось и Холодос — несколько человек их бурно приветствуют, те отвечают им взаимностью. Съеживаюсь и отступаю с дороги, но ребята, как ни странно, останавливаются и улыбаются:

— Привет, Эльф! — Они поочередно меня обнимают, и я тайком побольнее щипаю свой локоть. — Хорошо, что пришла!

Это изрядно смахивает на сон, и, как только друзья Бага переключаются на общение с другими гостями, я вынужденно прислоняюсь спиной к обитой бархатом стене.

Народ все прибывает и прибывает, но Баг не появляется. Он давно должен быть здесь, но его нет…

Остается всего четверть часа до начала выступления, но всем, кажется, фиолетово: Холодос у стойки опрокидывает четвертый шот и, шатаясь, отходит от бара, Лось взасос целуется с Яной.

— Это… Это нормально? — вылавливаю в толпе Ладу и спрашиваю заплетающимся языком, и та заверяет:

— Забей. Ванька даже мертвым отыграет свою партию.

Она тут же куда-то убегает, а я в сомнении качаю затуманенной головой. Никогда не пила водку, не рассчитала количество, и теперь, в тепле клуба, меня неотвратимо и катастрофически развозит.

Холодос уже мирно дремлет на кожаном диванчике в нише, и я скромно присаживаюсь с другого края.

Ваня открывает один глаз и улыбается — так искренне и радостно, что я не могу удержаться от вопроса:

— Вань, а где Баг?

— Баг придет, — морщится Холодос. — Он к Маньке поехал. Ей срочно понадобилась какая-то лабуда типа зеркальца и румян. Стерва, знает ведь, что у него концерт…

Значит, он сейчас с ней. От осознания хочется зареветь, но я вовремя собираю волю в кулак — это жизнь. Такова реальность, и я вроде как смирилась…

Но в тоне Холодоса явно слышится пренебрежение к Маше, и оно идет вразрез всем моим представлениям о девушке с волосами цвета льна.

— Холодос, я не совсем въезжаю… — Двигаюсь ближе, упираюсь локтями в колени и подпираю ладонями онемевший подбородок. — А это не перебор? Зачем он так с ней носится?

Ваня с усилием приподнимается, протягивает мне руку, и я на автомате ее пожимаю.

— Вот! Уважаю. Правильная позиция. Со стервами нельзя вести себя так, как он ведет себя с ней…

— А она стерва?

— Представь себе страшный отходняк, когда ты пришел на первую пару сразу после тусы… Или… отравление шаурмой из ларька. Или… Блин… — Он чешет репу и матерится. — В общем, даже все это вместе взятое намного лучше, чем пять минут в ее обществе.

— Тогда почему они поженились? — прорывает меня.

— Дурное дело нехитрое! — ухмыляется Холодос. — Баг знает ее с детства. Потом они в один класс ходили. Он всю жизнь ей в рот заглядывал: принцесса, фигли. Но идиллией там и не пахло: бывало, они грандиозно срались, он вылавливал ее бухую в клубах и страшно психовал. Но говорить ему хоть что-то по этому поводу бесполезно — Маша только пальчиком поманит, и он бежит к ней, как собака. Нас она называет пустоголовыми нищебродами и не снисходит до дружбы. Но мы с Лосем все равно завидовали Багу, ведь у чувака с пятнадцати лет был регулярный секс. В прошлом году они расставались, но потом опять сошлись, и Машу как подменили: она с удвоенными усилиями начала охаживать Бага и жестко ездить ему по ушам, мол, с презиком — не круто, ощущения не те. Он и повелся. Как только они залетели, Баг первым начал орать, что обязан жениться: «Ответственность, ответственность…» Ну, ты же знаешь, он с приветом. Но там еще кое-что… Папаша у него — суровый мужик с бандитским прошлым. Да и с матерью у Бага нехорошо… Блин, время-то уже подходит. Реально, где его носит? Сорри, Эльф, пойду звякну этому придурку.

Холодос достает телефон, с трудом поднимается и, шатаясь, отходит в место потише.

Полулежу на диванчике, кругом, куда ни глянь, потемки и хаос.

Пьяные мысли текут неспешной мутной рекой.

Несмотря на то что Баг меня послал, я улыбаюсь.

Ведь распрекрасная, недосягаемая, идеальная Мария неожиданно предстала совсем не в лучшем свете.

Глава 21

Стрелки часов над баром подползают к девяти, раздаются свист, крики и жидкие аплодисменты.

Лось и Холодос отрывают задницы от дивана и, чертыхаясь и растерянно оглядываясь на вход, плетутся к сцене.

Их тревога передается и мне. В отличие от собравшихся, я просекаю, что концерт под угрозой срыва.

Бага все еще нет, он не отвечает на звонки ребят.

Последние секунды до начала я отсчитываю сердцем, и, когда в зал влетает Баг — нараспашку и