Последний эфир - Тесса Хейл

А потом мне показалось, что воздуха вообще не стало. Все стихло вокруг меня. Огонь полыхал вверху, но вокруг меня было тихо.

Я с благоговением наблюдала, как огонь, приближаясь, угасал, превращаясь в дымящийся пепел. Сквозь дым двигалась фигура. Мальчик. Он был крупнее меня. На несколько лет старше.

Его лицо было испачкано сажей, а волосы покрыты пеплом. Но я могла сказать, что у него были светлые волосы. Такие светлые, что казались почти белыми. Но меня пленили его глаза. Светло-голубые, напоминающие мне о самой спокойной воде.

И все же какая-то часть меня заметила панику в этих глазах. Он поспешил ко мне.

— Ты в порядке? Можешь двигаться?

Я пыталась выдавить из себя слова, но не могла вымолвить ни слова. В горле пересохло от дыма и огня.

Мальчик выругался и потянулся к балке. Он застонал, не в силах поднять ее. Затем закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мгновение спустя прохладный ветерок снова окутал меня. Затем балка исчезла.

Он наклонился, осторожно просунув руки под меня. Я застонала от боли.

Лицо мальчика исказилось, будто он чувствовал все, что я.

— Мне так жаль.

У меня не было слов, чтобы сказать ему, что это не его вина, поблагодарить его. Я уже теряла сознание. Время от времени сквозь сон прорывались приглушенные голоса. Последнее, что я слышала, был голос мальчика.

— Ты должен спрятать ее. Она будет в безопасности, только если он решит, что она мертва.

Я моргала снова и снова, отгоняя воспоминания. Передо мной возникло лицо Ривена, остальные парни бросились из леса следом за ним.

— Ты-ы спас меня от пожара. Ты сказал кому-то спрятать меня.

Парни застыли, и только их глаза вопросительно двигались.

Боль отразилась на лице Ривена. Такая глубокая и острая, что у меня чуть не перехватило дыхание.

— Я вытащил тебя.

— Мы были знакомы?

Он сглотнул, качая головой.

— Нет, мы не были знакомы.

— Итак, ты просто проходил мимо, увидел горящий дом и решил помочь?

Ривен провел рукой по волосам, подергивая кончики прядей.

— Нет. Это… сложно.

Где-то глубоко внутри вспыхнула ярость.

— Разве с тобой не всегда так? Это всегда ложь и полуправда. Это моя жизнь, и ты участвуешь в ней дольше, чем я когда-либо думала. Разве я не заслуживаю знать, что со мной случилось?

— Чертовски верно, — прорычал Феникс.

Я оценила поддержку, но не сводила взгляда с Ривена, боясь, что он воспользуется этой возможностью и сбежит.

— Ты сказал кому-то спрятать меня. Кому? Мог ли тот быть элементалем, который связал мою магию? Но я не помню, чтобы в моем детстве рядом был кто-то еще.

Он сглотнул, его горло напряглось при этом движении.

— Джанин. Я сказал Джанин спрятать тебя. Чтобы уберечь тебя от элементалей, которые могут почувствовать твою силу.

Что-то в том, как он произнес ее имя, заставило мою кровь похолодеть.

— Ривен.

Еще больше боли отразилось на его лице.

— У тебя больше никого не было. Я умолял ее увезти тебя как можно дальше и никогда не оглядываться назад.

Меня охватила тошнота, а ноги сильно задрожали.

— Ривен?

Будто все, что я могла произнести, — это его имя. Единственный человек, который знал правду. Единственный человек, который мог положить конец всем этим ужасающим «что, если», которые крутились у меня в голове.

Но Ривен молчал.

Парни позади него буквально вибрировали от ярости. Дым окутал Феникса, смешиваясь с искрами, которые волнами разлетались от него. Атлас раздраженно выдохнул, и земля задрожала под нами. Кай застыл на месте, в его глазах плескалось море синего и зеленого, но в них была ярость, которой я никогда раньше не видела.

Ривен учащенно дышал.

— Мне так жаль, Аура.

Те же самые слова, которые он произнес много лет назад.

— Почему? — Это было единственное слово, которое сорвалось с моих губ, но оно охватывало все.

Взгляд этих ледяных глаз встретился с моим.

— Это мой отец убил твоих родителей. Это он чуть не убил тебя.

— 25-

Мир вокруг нас погрузился в тишину. Такую тихую, что я слышала каждый шорох ветра в соснах. Каждое бегающее животное поблизости. Я даже слышала дыхание Ривена.

Оно было резкое, прерывистое. Будто он изо всех сил старался контролировать его.

— Она не моя мама.

Мой голос звучал удивительно спокойно, даже для меня самой.

— Нет, но она любит тебя больше, чем я когда-либо видел, чтобы кто-то заботился о другом человеке.

— Мои родители умерли? — Лицо мужчины из моего сна перед тем, как я отключилась, промелькнуло в голове. Это был мой отец?

— Мне так жаль.

— Может, ты перестанешь это говорить? — Мой голос прозвучал как удар хлыста.

Что-то в нем прорвалось сквозь оцепенение, в котором пребывали остальные парни. Они одновременно бросились вперед. Кай и Атлас встали по бокам от меня, когда Феникс прижал Ривена к дереву.

— Ты знал? — прорычал он.

Они сложили воедино фрагменты, которые мой разум все еще пытался осмыслить.

Ривен уставился на него в ответ, не говоря ни слова.

Феникс крепче прижал его.

— Ты знал, кем Аура была для нас?

Ривен заскрежетал зубами.

— Я знал, что это возможно.

Я не думала, что еще один удар сможет сломить меня после известия о том, что мои родители мертвы, что женщина, которая вырастила меня, была всего лишь незнакомкой. Но тут Ривен перевернул все с ног на голову.

— Он лжет, — вмешался Атлас.

Из-за плеч Феникса вырвалось пламя.

— Ты бы предал своих братьев? Солгал нам?

Глаза Ривена стали такими холодными, что практически утратили свой цвет.

— С того момента, как я взял ее на руки, я понял, что она — наш эфир. Вот почему я связал ее магию.

Снова воцарилась тишина, прежде чем разразился хаос. Кай бросился вперед, когда Феникс отступил назад, и ударил Ривена кулаком в челюсть. Голова Ривена откинулась назад с такой силой, что у меня внутри все перевернулось.

Атлас в мгновение ока оказался рядом, удерживая Кая от следующего удара. Но Феникс был на грани срыва. Я видела это по тому, как языки пламени плясали по его телу.

— Ты бы украл ее у нас. Разрушил бы нашу связь еще до того, как она возникла.

Мной овладело оцепенение. Будто в каждую мою мышцу ввели новокаин. Я приветствовала пустоту так же, как тогда, когда думала, что моя жизнь подходит к концу.

Ривен сильно толкнул Феникса, заставив того отлететь на несколько шагов назад.

— Я бы сделал ради нее все, что угодно.

Его голос прорезал пустоту