Морковка для босса - Мария Зайцева

Вот и раскопаю сегодня.

Еду после работы в клуб “Маски”

Машину не удается поставить ближе ко входу, зато в темноте она отлично смотрится — ни хрена не видна, между двумя фасадами зданий. Я уже, как практически постоянный клиент, достаю маску, надеваю её и, нахохлившись, иду ко входу, ни с кем не столкнувшись по пути.

— Сегодня без живой музыки, — предупреждает меня один из администраторов, его напарника не видно. Наверно, день сегодня не особо рыбный, без усиления работают. — Вы можете заказать столик, ужин сегодня с большой скидкой.

— Не ужинать сюда пришёл, а трахаться, — кидаю ему.

Парень опускает взгляд, с пониманием кивает:

— Добро пожаловать.

Действительно, в этот вечер половина столиков пустует. Но народ есть, движуха ощущается. Кто-то выходит, кто-то заходит. Возможно, снять шлюшку на вечер, или просто очень уютно посидеть в этом месте и поужинать со скидкой.

Осматриваюсь в поисках Морковки и сразу нахожу ее. Сжимаю челюсти злобно.

Тварь!

Ох, как я на нее зол!

Она всё в том же алом платье, даже не сменила наряд… А потому что кое-кому нужно выплачивать ипотеку и брательника своего из неприятностей вытаскивать… Не хватает денег каждый раз тут из себя вамп-богиню строить.

Но хороша, сучка. Как хороша!

Жадно скольжу взглядом по волнующим изгибам, становится больно дышать, в груди теснеет.

Вот как так происходит?

Почему?

Я ее хочу разоблачить, больно сделать… И просто очень сильно хочу. Это что, блять, такое со мной? Кризис среднего возраста? Бес в ребро? Не рановато ли?

Кристина близко не подходит, смотрит на меня издалека. Волосы чёрные, длинные. Как она это сделала? Какой-то бальзам, наверно, бабские приблуды… Да, поэтому у меня руки и пахли, когда хватал за эти чёрные космы, со страстью выгибая любовницу. Чёрные глаза — это обычные линзы. Губки совершенно не такие. Но она их поджимает и накрашены они по-особенному, полнота спрятана. А у Крис пухлые, мягкие… У Морковки тоже.

Ни одну, ни вторую я хорошо не запомнил, потому что в каком-то бреду всё время. Эта женщина свела меня с ума. Вместо того, чтобы идти и срывать с неё маски, я смотрю на её прекрасную упругую задницу, маняще обтянутую алым шелком, и думаю о том, что сейчас возьму её раком. Сзади, со всей своей бурлящей и пузырящейся внутри яростью.

Хочется только этого и ничего более. А потом сорву маску… Нет, не буду! Я знаю, что это она! Не буду. Я уеду от неё.

И хорошенько подумаю, как наказать. Так, чтоб она не догадалась, что я уже все знаю.

В конце концов, в эту игру можно играть вдвоем…

Доигралась, Кристина Кирилловна!

Ловлю ее взгляд в прорезях маски, повелительно киваю на вип-комнаты.

Получается в меру резко и крайне цинично. И я жду, что она сейчас взбрыкнет, пошлет меня лесом… Не знаю, что делал бы в этом случае. Верней, знаю.

Без секса бы обошелся. По крайней мере, без секса здесь. Потому что маску бы все же с нее сорвал, а потом, насладившись испуганным выражением в красивых глазах, увез бы к себе и заставил отрабатывать мои потраченные нервы, мою злобу, ярость и обиду. И не факт, что уложились бы за сутки!

Пусть взбрыкнет!

Пусть мне руки развяжет!

А то как-то заебался я играть, пожалуй…

Но Морковка смотрит на меня пару секунд, словно реально решает, как ответить на мое хамское приглашение, а затем… Разворачивается и идет в указанном направлении.

Ягодицы маняще покачиваются, я машинально прикасаюсь костяшками пальцев к губам, проверяя, не выступила ли слюна. Потому что сил нет, так хочется… Всего хочется.

Осознаю, что выгляжу форменным маньяком, но похер.

Иду следом, не сводя бешеного взгляда с тонкой, но такой аппетитной фигурки. Словно охотник по следу добычи.

Хочу.

Плевать, что дрянь, играет со мной, плевать!

Хочу и возьму.

И буду брать так, и столько раз, сколько приспичит. Сама виновата, сама!

В комнате Морковка поворачивается ко мне, смотрит, темные глаза в прорезях маски возбужденно блестят.

— Поцелуешь, Зайчик мой? — голос тихий, хрипловатый, режет по живому.

Изучаю ее, чувствуя, как возбуждение, накатившее, пока шел следом, словно самец за самкой, чуть отступает. И на его месте появляется недоумение и обида опять.

Зачем ты так, Морковка? За что? Нам было так плохо вместе?

Делаю шаг ближе, прихватываю за подбородок, растираю красную помаду по губам, задумчиво и жестко рассматривая дело рук своих.

Очень хочется за горло ее взять… Едва сдерживаюсь, вот честно. За что ты так с нами, Морковка моя? Пальцы неконтролируемо скользят выше, чтоб стянуть маску, но Морковка чуть отгибает голову и предупредительно выставляет вперед ладонь, упирая ее в мою грудь:

— Нет. Ты обещал.

— Нет? — мои пальцы замирают на грани… Еще секунда, и я увижу испуг на твоем лице, Крис. Это же ты, Крис? Да?

— Нет! — голос ее становится ниже, вообще никак не походя на нежный журчащий тембр Кристины, а глаза сверкают яростно и зло, — нет!

Нет, значит… Ну что же, я давал тебе шанс, Морковка. Если бы сейчас позволила, то я бы…

А, неважно.

Никаких “бы”.

Ловлю ее ладонь у своей груди, перехватываю, резко разворачиваю Морковку спиной к себе, выгибая за локоть так, чтоб уперлась своей аппетитной попкой прямо в пах.

Она только ахает сдавленно, явно не готовая к такому быстрому развитию событий.

— Послушай… — она явно чувствует что-то, понимает, что настроение мое сильно отличается от того, что было в прошлую встречу, а потому стремится выяснить ситуацию до конца. Но я не позволяю ей этого сделать. В конце концов, у нее уже был шанс. Хватит.

Жестко укладываю ее на столешницу, рывком задираю шелк платья, обнажая стройные тонкие ножки в черных чулках.

— Зайчик… — все еще пытается она порулить, но я тихо рычу:

— Молчать.

И очень надеюсь, что она реально замолчит. А то ведь не железный.

Злоба, весь день бурлившая в груди, буквально через край переливается, переплавляется с дичайшей похотью, которую будит во мне эта женщина. Сейчас ничего общего с тем нежным, сладким, правильным сексом, что был у меня с Кристиной.

В том, что происходит, нет ничего правильного.

Грязно, пошло и по-животному.

Провожу ладонью по промежности, скалюсь возбужденно:

— Потекла, а, Морковка? Нравится тебе?

Она молчит, тихо выдыхает, бедра взволнованно подрагивают, и я давлю, голосом, ладонью,