Трофей мажора - Лана Ирис

— Хмм… — бровь надменно выгибает и на стол с угощениями смотрит. — Да, давай еще бутерброды. Я голодный.

Бедный мой… он сказал, что голодный. Надо побольше бутербродов сделать.

Встаю и бегу к холодильнику. Достаю контейнер с сыром и ко лбу прикладываю, чтобы остудиться. Да, я творю какие-то странности. Вершу самое настоящее безумие. А почему? Неужели, я настолько сильно влюбилась?

Все, пишите пропало. Большими заглавными буквами.

Я ПРОПАЛА.

А этот мажор только и рад. Привык, что все у него в услужении.

— Ты что делаешь? — Антон стоит уже около меня, контейнер от лба отнимает и на стол кладет. — Тебе плохо?

— Жарковато немного.

— Что? Мне даже прохладно, — тянет медленно, с нотками удивления и смешинок в голосе, глядя на открытую форточку. — Хм, а кондер у вас не работает? — поднимает голову в поисках кондиционера.

— Нет, он сломан, а в комнате у меня есть вентилятор…

— Отлично, сейчас чай попьем и в комнату пойдем, — уверенно заявляет мажор, нагло ухмыляясь.

Видимо, решил, что это приглашение. Тонкий намек. Да что он себе придумал?! Я не такая!

— Что? Зачем?! — от нахлынувшей внезапно паники начинаю кричать. — Не надо! Пожалуйста… — добавляю жалобно.

У него уголки губ начинают подрагивать. А мне вот, не смешно. Совершенно.

— Мы просто фильм посмотрим, — успокаивает Антон, пожимая плечами. — Чего испугалась? Ты вся дрожишь.

— Нет, не испугалась, просто…

Зачем он стоит так близко? Руками подпер столешницу с двух сторон от меня, так, чтобы я сбежать не смогла. Прижал всем телом. Опять в капкан загнал. У него это уже традиция. Опять бурю эмоций внутри вызывает. Мои гормоны этого не выдержат. Я в комок сплошных нервов превращаюсь.

И такое чувство… будто он отлично понимает, что делает и наслаждается моим подвешенным состоянием. И с его стороны все происходит намеренно. Для него это игра? Или все серьёзно? Из-за своих неконтролируемых чувств, мне сложно понять и оценить обстановку. Они застилают мои глаза и разум.

У меня взгляд сам собой на губы его падает. Завороженно. Не отрываясь.

Они у него такие… красивые…

А он все чувствует, все видит. Рассматривает мое лицо. Ловит мои реакции.

Пользуется моими реакциями.

Он все ближе и ближе. Его теплое дыхание приятно ласкает.

Сейчас точно поцелует…

На этот раз точно…

Я таю. Глаза медленно прикрываю. Свой мысленный счет начинаю.

Три… два…

Глава 27

Три… Два…

— Один, — его низкий голос с нотками смеха врезается в сознание.

Что?

Что он сейчас сказал?

Я глаза резко распахиваю.

Ошарашенно пялюсь на хитроватую улыбку Антона. Он рассматривает меня с нескрываемым интересом, а в прищуренных серых глазах задорные чертики пляшут.

— Тебе с сахаром?

— Что?

— Чай с сахаром? — он протягивает руку мне за спину, берет сахарницу с ложкой и отходит к плите.

Чайник выключает, затем, в одну из подготовленных чашек, сахар насыпает. Хозяйничать решил.

Домохозяин, блин!

Придурок! Болван! Шутит надо мной удумал?

Изверг!

Мне надо прийти в себя, поэтому я бодро хлопаю ладошками по своим разрумяненным щекам.

Боже, боже, боже…

Что сейчас было?

Кто-нибудь, ответьте мне, что произошло?

Мне так стыдно…

И что он сказал?

Он сказал — один.

После того, как я сказала — три, два…

Он тоже вел счет???

О нет… а вдруг…

Он и правда умеет читать мысли?!

Это очень странно… полнейшее безумство…

Так странно…

— Варвара, тебе чай с сахаром? — переспрашивает, тихонько посмеиваясь.

— Да.

— Сколько?

Он надо мной насмехается?

Он… играет со мной?

— Ммм?

— Сколько ложек?

— Две.

Мажор кладет сахар во вторую кружку и наливает чай. А после, возвращается к столу.

А я…

Думать о том, что сейчас чуть не произошло, не могу. Отгоняю от себя все мысли, потому что мне очень и очень неловко. Пытаюсь себя полностью занять. Нарезаю колбасу, хлеб и сыр, делаю бутерброды.

И стараюсь спокойно дышать.

Вдох.

Выдох.

После того, как стол накрываю, сажусь и залпом выпиваю подготовленный мажором чай. Есть не хочется, волнение жаркими волнами накатывает. А вот Антон и правда очень проголодался, уминает почти все бутерброды. И сладости без внимания не оставляет.

Он не отрывает от меня насмешливого взгляда. Наше молчание слишком затягивается. Тишина отчаянно бьет по ушам. И я нарушаю ее первой.

— Так… ты… что… мы… — мой голос сильно дрожит. — Правда хочешь фильм смотреть? Со мной…

— Да, мне бы хотелось. Я надеюсь, ты еще спать не надумала? Время детское.

— Ммм… да…то есть нет… то есть… не буду спать.

— К тому же, я знаю, как ты любишь устраивать телевизионные марафоны на полночи, — он задорно подмигивает в ответ на мой пораженный взгляд. — Ты тоже забываешь закрывать шторы.

Что???

Этот придурок издевается? С ума решил меня свести?

Он встает из-за стола и уверенно направляется на второй этаж. В мою комнату. А я продолжаю сидеть какое-то время, удивленно открыв рот.

Потом убираю все и мою посуду.

Идти наверх страшно. Тягучая дрожь по телу расходится от мысли, что мы с ним будем вдвоем в моей комнате.

Встаю и делаю неуверенные шаги, но замираю у лестницы, словно статуя.

Мы выключим свет? Я обычно смотрю фильмы в темноте…

Как это будет?

Мы будем на моей кровати?

Вдвоем?

О, боже…

— НеМалявка, давай уже поднимайся! — цедит мажор. — Не бойся, я тебя не укушу. Только, если сильно попросишь, — добавляет с игривым смешком.

Я голову поднимаю, он стоит у открытой в мою комнату двери. Руки на груди сложил и ждет, когда решусь. Понимает ведь, что я боюсь. Но ему определенно весело. Это видно по его довольному выражению лица.

Нашел себе развлечение!

Я зло фыркаю и быстро поднимаюсь, мимо мажора пробегаю в комнату, и тут же направляюсь в ванную, дверь за собой захлопывая.

На себя в зеркало гляжу и ахаю. Ну и причесон. Совсем забыла, что ветер над моими волосами хорошенько поработал. И лицо раскраснелось. В жар то и дело бросает.

Надо успокоиться.

Беру расческу и долго вычесываю колтуны. Привожу себя в порядок. Зубы чищу мятной пастой. Несколько раз. Тщательно.

Зачем?

А вдруг, все-таки, поцелует…

Ай, Варвара, ну хватит мечтать!

Но… мы сейчас будем смотреть фильм… вдвоем…

И что?

С выключенным светом…

Пфф… это вообще ничего не значит!

Он будет приставать…

— Держи оборону, — шепчу себе в зеркало важные наставления. Со строгим выражением лица. — Будь неприступной.

Собираюсь выходить. Останавливаюсь у двери.

Возвращаюсь, брызгаюсь любимыми духами.

А это еще зачем?

— А это для себя! Не для него! — оправдываюсь перед зеркалом. — Девушка всегда должна прекрасно выглядеть!