Прекрасный Грейвс - Л. Дж. Шэн

– Ты не замерзла? – спрашивает Дом.

– Нет, – отвечаю я, хоть это и ложь. Не знаю, почему ему вру. Кажется, для меня главное – говорить то, что считаю нужным, в какой-то конкретный момент. Не то что с Джо, которому я говорила все, что у меня на уме.

Не думай о Джо.

– Да у тебя губы посинели. Вот, держи мою куртку. – Дом выскальзывает из своей стильной куртки-пилота и накидывает ее мне на плечи. От него пахнет мужчиной и прямо веет дорогим лосьоном после бритья. Я краем глаза замечаю, что он не убирает руку с моей спины после того, как надел куртку на меня. Хороший ход.

– Спасибо.

– Не вопрос. Люблю, когда моим заложницам хорошо и уютно.

– Значит, ты все-таки убийца с топором.

– Убийца или нет, зависит от того, как пройдет наш сегодняшний вечер. Так что будь умницей. – Он подмигивает.

Дом как нельзя лучше подходит мне. Даже если мне не хочется наброситься на него с безумной, непреодолимой силой. И вообще, какая девушка захочет утопать в мужчине, с которым встречается? Моя проблема – недостаточно мотивации и ориентиров в жизни. А у Дома полно и того и другого, чтобы обеспечить своим жизненным топливом целую армию.

– Знала ли ты, – Дом прислонился к перилам, снял руку с моей спины и уставился на черные водные просторы, – что Атлантический океан составляет примерно двадцать процентов от всего земного шара? Он омывает Марокко, Бразилию, Исландию, Лондон и Флориду. Но каким бы большим этот океан ни был, невозможно удержаться от мысли, что из-за него мир кажется таким маленьким. Всегда можно добраться до любого места на корабле.

Облизнув губы, которые начали трескаться от холода, я добавляю:

– Мой учитель географии однажды рассказывал, что самая глубокая часть Атлантики находится возле Пуэрто-Рико. В том месте глубина достигает более двадцати семи тысяч футов.

– Была там когда-нибудь? – спрашивает он.

Я трясу головой.

– Хотя это в моем списке желаний. А у тебя?

– Нет. Но две секунды назад появилось в моем списке желаний, чтобы туда свозить тебя.

А потом, прежде чем я успеваю ответить ему, он наклоняется и целует меня. Неожиданно. Поцелуй его пылкий, но не слишком агрессивный. Я чувствую, как между нами словно рушится стена. Подобно тому поцелую, когда я накормила Дома в тот вечер и когда он понял, насколько голоден, я сейчас себя нахожу в таком же положении. Я вся изголодалась. Я так ждала эти поцелуи. Эти прикосновения. Ужасно соскучилось по такому. По коже, теплу, запаху чужого тела, прижавшегося к моему. И вот, впервые за шесть лет, я забываю о Джо.

Я забываю о Джо, как только Дом глубоко проникает своим языком в мой рот, хватает меня за талию и притягивает к себе.

Забываю о Джо, как только понимаю, как меня возбуждает грубость Дома. Застонав от удовольствия Дому в рот, я сжимаю отвороты его рубашки, ощущая горьковатый аромат его одеколона, пока я покрываю поцелуями его шею.

Я совсем забываю о Джо, когда Дом с ворчанием прижимается своим пахом к моему, давая мне почувствовать, что я с ним делаю, затем обхватывает меня сзади за шею и целует еще более страстно. Когда наши зубы соприкасаются, в глубине моих век взрывается фейерверк.

Я забываю о Джо, когда мы с Домом дрожим в объятиях друг друга. Когда желание пульсирует во мне, как океан, глубокое и безбрежное. Когда я внезапно испытываю голод по вещам, вкус которых я не могу вспомнить.

Я забываю о Джо, даже когда отчаянно пытаюсь вспомнить.

Ведь что такое одна ночь среди целого океана дней в твоей жизни?

Глава 8

Я возвращаюсь в квартиру с таким видом, будто только что прошла марш позора. Платье мое задралось, а губы обветренные и распухшие. Волосы спутались в непослушные узлы. Единственной вещью, которая останавливала меня от любовных игр с Домом, была оставшаяся на тот момент капля здравого рассудка.

Когда я включаю свет в гостиной, обнаруживаю Нору и Кольта на диване. Нора лежит на Кольте с широко расставленными ногами, на ней лишь его рубашка малинового цвета с надписью MIT, и я вижу, что его ремень расстегнут.

– А-а-а!!! – Я вскидываю рюкзак в пространство между нами, отгораживаясь от этой парочки как через электрический забор. – Идите в другое место, ребят.

А еще лучше – отправляйтесь в ту часть квартиры, которую снимает здесь Нора.

Хорошо, что я не так много сегодня ела, так как почти уверена, что невзначай разглядела член парня моей соседки по комнате. Пока я переваривала, что вообще происходит, заметила между ними еще что-то длинное и розовое.

– Откуда мне было знать, что ты вернешься домой? – Нора посмеивается, пока я прикрываю ей спину, чтобы она оделась. Судя по звукам, они оба ведут себя прилично, а я пристально смотрю на подвесные часы на нашей кухне.

– Как прошло свидание? – спрашивает Кольт.

– Замечательно, – отвечает за меня Нора. – Иначе бы она не вернулась так поздно, и ее губы не были бы похожи на два надувных матраса.

Они оба захихикали. Я чувствую, как мои щеки порозовели. Почему я краснею? Еще минуту назад они занимались сексом на моем диване. Ну ладно, диван не мой, а общий. Но все бы со мной согласились, что пока диван не принадлежит только одной конкретной паре, осквернять его своими телесными жидкостями недопустимо.

– Было здорово, честно, – и я не придумываю. Даже если после всего этого мне грустно расставаться со своими эмоциональными костылями.

– Вот это уже по мне, – говорит Кольт. Точно. Он уже два года добивается того, чтобы Нора переехала к нему. Я знаю, что мешаю его планам. Он не может переехать сюда – здесь полный бардак, а сам он по жизни – аэрокосмический инженер. Он действительно проектирует летательные аппараты. Ему досталась чудесная квартира в центре города с ванной на декоративных ножках и полом с подогревом. Все прямо-таки готово к переезду Норы.

– Так и не терпится уже приблизиться еще на один шаг к своей цели, да? – с усмешкой обращаюсь к Кольту.

– Болею за мистера Совершенство, – признается Кольт, смеясь. – Будь он акцией на какой-нибудь бирже, я бы точно вложил зеленые в этого чувака.

Закатив глаза, я скидываю с ног ботинки по пути в свою комнату. Иногда Кольт ведет себя несколько заносчиво, но он ведь хочет как лучше, так что мы просто подшучиваем друг над другом. А когда дело доходит до разборок, он оказывается отличным парнем, который всегда