Спорим, тебе понравится - Аля Кьют

Наверно, у него в члене тоже был пирсинг, и Дани он интуитивно принял за своего, ведь мой спутник был в майке с короткими рукавами и щеголял своими татухами.

В итоге Дани согласился, что лыжи возьмем прямо на склоне, а вот одежду он оплатил и договорился, что мы завтра же здесь оденемся. Удобно.

Я была чуть пьяная от усталости и целого дня в компании Дани. С ним было легко, весело, горячо. Не знаю, что за черт в меня вселился, но я игнорировала все напоминания о том, что нам стоит лучше узнать друг другу. Когда мы вошли в вагон поезда, который должен был вернуть нас в Таш, я, наплевав на немногочисленных попутчиков, уселась на колени своему горячему испанцу и целовала его всю дорогу.

— Кариньо, ты играешь с огнем, — повторял Дани каждую минуту. — Еще немного и нам придется посетить уборную.

— Я не хочу, — смеялась я в ответ, дразня его и продолжая целовать.

— Аня…

— Мне слезть с тебя? Перестать? — решила я сжалиться над ним.

Но Дани был не из тех, кто так просто отказывается от поцелуев.

— Черт, нет, — рыкнул он. — Продолжай. Я с ума схожу от твоих фокусов. Сколько нам ехать?

— Минут десять еще.

— Ох, это ужасно.

— Ужасно? Так мне сесть рядом?

Я заерзала, делая попытку соскользнуть с него.

— Сиди и не двигайся.

Дани протолкнул руку между моих бедер и стал поглаживать. Он не касался меня выше. Его ласки были вполне себе невинными, но к концу пути я бурлила, как вулкан, и уже сама просила пощады и одновременно желала его наказания.

Почти не помню путь со станции. Мы то шли, то бежали, смеялись и целовались каждую минуту. Когда ноги чудом донесли нас до шале, Дани толкнул дверь и подхватил меня под попу, понес на диван.

— Я проверялся перед туром и ни с кем не спал, пока мотался по миру. Даже справка есть. Презервативы тоже есть, но ради бога скажи, что ты предохраняешься. Хочу чувствовать тебя, Аня.

Его слова немного отрезвили.

Ну у ж нет, красавец. Не так быстро.

— Презервативы, серьезно? — хихикнула я. — А твои шарики их не повредят?

— Это специальные, кариньо.

— Такие бывают?

— Все бывает. Ты что не была в секс-шопах Амстердама?

— Нет. У меня и секса сто лет не было.

Дани застонал и протолкнул руку вниз, чтобы расстегнуть мои джинсы.

Все случилось так быстро и внезапно, что я не успела понять. Одно радовало, штанга не причиняла мне боли. На ее счет я немного волновалась, но — нет. Правда, и неземного блаженства на меня не свалилось. Да, это было немного… быстро.

Ладно, это было очень быстро.

Мгновенно.

Молниеносно.

Но я сама виновата, конечно.

Дани тяжело дышал, уткнувшись лбом в обивку дивана.

— Потрясающе, — буркнул он. — Феерично.

— Ничего, — попыталась успокоить его я, погладив по влажной шее сзади.

— Угу, именно — ничего. Ни-че-го.

— Дани…

— Да ладно… Дай мне тридцать секунд, и я все исправлю.

Не дожидаясь и этого, он стал трогать меня между бедер.

Я убрала его пальцы и отстранилась.

— Мы забыли кое-что.

— Что?

— Грибы.

Лицо Дани было бесценно в этот момент, а я выползла из-под него избавилась от спущенных джинсов, оставшись в одних трусиках и майке, открыла рюкзак, который так и висел за спиной.

— О, не помялись. Отлично.

— Аня…

Я прошла на кухню, игнорируя недоумение испанца. Вымыв грибы и руки, я достала из холодильника сливки, лук, зелень. Хорошо, когда продуктами забита каждая полка.

— Паста, Дани. Нужно что-то приготовить. Грибы испортятся.

— Ты меня разыгрываешь?

Он стоял, привалившись к косяку, пока я доставала сотейник для соуса и кастрюльку, чтобы отварить макароны.

— В каком смысле?

— Во всех. Эти грибы — они не съедобны.

— Это рыжики, Дани.

— Откуда ты знаешь?

Я засмеялась

— Знаю и все. Погугли, если не веришь.

Он не поверил, разумеется, и действительно полез в телефон, фыркнул и бросил мобильник на столешницу.

— Я же говорила. Можешь почистить лук?

— Могу, но есть все равно не буду. Ты меня отравишь.

— О, да, конечно. Это же так умно, отравить мужчину, который за все платит.

— За все, кроме грибов.

— Угу, поэтому я и хочу тебя ими накормить.

— Брось, кариньо, давай лучше займемся сексом.

— Займись луком. Заметь, я даже не настаиваю, чтобы ты его резал.

Дани фыркнул и стал избавлять лук от шелухи, а потом побросал куски в измельчитель. Спустя полчаса он продолжал скептически смотреть на грибной соус, пока я сливала воду с пасты.

Закончив с этим, я взяла деревянную ложку и зачерпнула немного из сотейника.

— Ммм, попробуй.

Дани отвернулся, но я продолжала тыкать в него ложкой, как волшебной палочкой. Ему пришлось открыть рот. Он лизнул, дернул бровями и забрал губами все остальное.

— Ммммм, — промычал Дани уже без удивления, но с энтузиазмом. — Так вкусно.

— Значит, ты будешь это есть?

— Кажется, я съем все из твоих рук.

Мы совсем не заморачивались сервировкой. Просто взяли одну тарелку на двоих и одну вилку. Я снова уселась у Дани на коленях. Он накрутил пасту и соус, конечно, капнул мне на майку.

— Как нехорошо. Надо ее снять.

Я засмеялась и подняла руки.

Разумеется, после этого он капнул соусом на мое белье и избавил от бюстгальтера тоже. Ужин превратился в эротическое действо. Кого я обманываю, это и не планировалось как ужин. Я хотела, чтобы Дани отвлекся и не казнил себя за быстрый финиш.

Я хотела его настоящего, а не озабоченного исключительно моим оргазмом скорострела.

Мы не съели и половины, когда я повернулась к нему лицом, оседлав.

— Аня, — шептал Дани, сдавливая мои соски между пальцами. — Аня, девочка, какая же ты…

Я беспощадно ерзала на нем, провоцируя новую эрекцию и пытаясь почувствовать через белье шарики штанги.

Именно таким должен быть секс с Дани. Безумным и одновременно неспешным. Дразнящим и порывистым в то же время.

Кажется, Дани понял, какого трения я добиваюсь. Он прикусил мою нижнюю губу и спросил:

— Пытаешь потереться о пирсинг, кариньо?

Я в ответ могла только захныкать.

Дани приподнял меня и усадил на стол. Он предусмотрительно убрал тарелку, а потом и уложил меня на столешницу, склонился надо мной.

— Ты горячая, желанная, — шептал он мне в губы, даря почти болезненные краткие поцелуи-укусы.

Дани больно пощипывал мои соски, заставляя извиваться и стонать. А его слова полностью лишали меня