Данте - Татьяна Михаль

На тарелке хрустящие тосты (явно из ресторана, так как тостера у меня нет), какой-то нереально красивый, пышный омлет с подрумяненной корочкой, жаренный тонкими полосками бекон.

Смотрю на доску. На ней тарелка с сырниками и сырным сладким соусом. Чашка травяного чая.

Перевожу взгляд на Дениса и спрашиваю, не веря в происходящее:

– Ты реально сам собираешься меня кормить?

– Да. Открывай рот, малышка, – произносит он очень мягко.

Хмыкаю и тянусь руками к вилке и тарелке.

– Мне не пять лет, я сама могу… – начинаю я.

Но мужчина не позволяет мне даже прикоснуться к посуде, смотрит сурово и повторяет:

– Ангел, открывай свой очаровательный ротик, иначе я прибегну к другим способам, чтобы накормить тебя. Могу поцеловать твою грудь, например…

Звучит довольно угрожающе, а ещё я краснею.

Послушно открываю рот.

Омлет потрясающе вкусный. Жаль, что не могу в полной мере насладиться им из-за простуды. Прожевав, озвучиваю свои мысли, на что Денис лишь довольно улыбаясь, произносит:

– Ничего, малышка, у нас всё ещё впереди.

От его слов я едва не давлюсь, но справляюсь с вкусным беконом и решаю пока не возражать ему. Пусть думает, что ему что-то светит. На самом деле, у нас нет ничего общего. Абсолютно. Мы ведь как из двух разных вселенных.

Я поглощаю завтрак, и с каждым новым кусочком мне кажется, что это я сама себя пытаюсь убедить.

Мне в какой-то степени нравится этот странный, противоречивый мужчина. Он как сложная головоломка, которую хочется разгадать, но одновременно, лучше даже не начинать, иначе завязнешь навечно.

И если говорить честно, ещё никто и никогда не заботился обо мне так трепетно, как сейчас делает Денис. Только мама. Но те времена прошли и я уже взрослая девочка, забочусь сама о себе.

К своему удивлению я съедаю абсолютно всё.

Денис гладит меня по руке, и я смотрю на него своими грустными глазами. Да, мне отчего-то грустно.

– Денис, – хриплю я и спрашиваю, о чём не должна спрашивать: – Кто ты?

Он склоняет набок голову, собирает посуду, поднимается с моей кровати.

Молчит.

Внезапно, поднявшись с моей постели, он забирает и всё своё тепло.

Мне вдруг становится зябко и пусто.

Покачав головой, я провожаю его фигуру внимательным взглядом и глубоко вздыхаю.

– Не хочешь – не говори, – произношу немного обиженно.

Денис ставит посуду в раковину и возвращается. Снова садится подле меня. Снова его тепло дарит мне покой и надёжность. Он говорит:

– Обязательно всё-всё расскажу тебе, Ангел. Но не сегодня. Подожди, ладно?

Мои пальцы впиваются в одеяло.

А хочу ли я знать, кто он? Зачем мне это? Если я узнаю о его жизни, то он станет мне ближе.

– Ладно, – произносят мои губы.

Денис плотнее укрывает меня одеялом, целует в лоб и вдруг, звонит его телефон.

– Это доктор, – говорит он мне и принимает вызов.

Глава 13

ДАНТЕ

Теперь, когда я так близко к ней, моё воображение сносит мне весь контроль.

Я едва сдерживаю себя и свои грёбаные инстинкты, чтобы не наброситься на неё и не поглотить целиком. Всю, без остатка.

Что же ты со мной творишь, маленький Ангел?

Но я не смог лишить себя удовольствия прикоснуться к ней, когда лезу за градусником. Всего лишь небольшое прикосновение…

Бля…

Это роковая ошибка.

Кожа у неё, словно молоко с мёдом – нежная, горячая, гладкая. А грудь – упругая, полная, идеальная.

Я сглатываю.

Дикое, необузданное желание шарахает резко и больно. Сбивает с толку, и на миг я утрачиваю связь с этим миром. Прикосновение к Ангелине уже дарит мне невероятное наслаждение.

В штанах становится тесно – у меня каменный стояк.

Как бы ни кончить только от того, что я накрыл руками её груди.

Её кожа, её грудь, её запах, вся она туманит мой мозг.

Я в буквальном смысле сам от себя охреневаю, что веду себя как полный кретин.

Я чувствую, как бешено бьётся у неё пульс, она смотрит на меня удивлённо, но одновременно вижу в её глазах огонь страсти.

Да, я хочу Ангелину с самого первого взгляда. А сейчас хочу её ещё больше.

Хочу раздеть её, провести руками по всему её телу, осыпать каждый миллиметр её кожи поцелуями.

Как наяву вижу, как её тело трепещет в моих руках, когда ласкаю её.

Внутренняя дрожь сводит мои мышцы. Член дёргается, яйца сжимаются. Я едва не рычу.

Хочу взять в плен её губы – исследовать языком её сладкий рот. Хочу нежно вкусить и ласкать горошины её сосков.

Представляю, как коснулся бы сейчас пальцами её сладкой дырочки. Как она издала бы протяжный стон.

От возбуждения у меня перехватывает дыхание, и я еле дышу. Внутри меня всё сотрясается от возбуждения и страсти.

Закрываю глаза и вновь вижу нереальную картину: как широко развёл бы её ножки и медленно вошёл бы в неё.

Хочу слышать её стоны, вздохи, чтобы она звала меня, просила большего, прижималась ко мне, извивалась подо мной, когда буду до упора вгонять в неё свой член.

Смотрю в её затуманенные тёмно-синие глаза, приоткрытый ротик и дёргаю башкой. Сглатываю и пытаюсь вернуть себе контроль и ясность мыслей, пока не натворил глупостей.

Подрагивающими от возбуждения руками одёргиваю её пижаму и достаю градусник…

Температура, что отражается на шкале, немного отрезвляет.

Тридцать восемь и пять.

– Бл… Чёрт, – рычу я и смотрю на своего Ангела. Я – дебил. Она болеет, горит изнутри, а я тут мысленно трахаю её.

– Что? Тридцать семь температура? – улыбается малышка. И её улыбка как выстрел в упор.

– Тридцать восемь и пять, – говорю мрачно. – Но ничего, сейчас приедет доктор и поможет тебе.

Сам кормлю её, и ощущаю к Ангелу что-то новое для себя. Это не просто желание обладать ею или инстинкт сделать своей, приручить, но и чтобы она полюбила меня, испытывала такую же сильную страсть, как и я к ней. Хочу утонуть в синеве её глаз. И понимаю, что только с ней я оживаю, только с ней буду жить дальше и смогу стать счастливым. Хочу от неё ребёнка. И не одного.

Проклятье. Я так сойду с ума быстрее, чем, доведу наши отношения до постели.

Когда приходит док и проводит осмотр, я иду на кухню, и пока Ангел не видит, плескаю себе в лицо ледяной водой.

Привожу мозги в порядок и быстро возвращаюсь на место. Как её верный пёс.

Складываю руки на груди и смотрю, фиксируя каждое действие дока: как он