Данте - Татьяна Михаль

Я так сильно погрузилась в свои переживания и мысли о Денисе, что напрочь забыла об Алексе!

Какая же я дрянь.

– Алло… Ангелина? – отвечает куратор и очень удивлён моему позднему звонку.

– Здравствуйте, куратор. Я по делу. Это срочно.

Глава 12

АНГЕЛИНА

В эту ночь спала я беспокойно.

Меня будто лихорадило. Тело крутило, выворачивало. И если честно, давно не ощущала столь поганого состояния.

Но к утру удалось крепко заснуть.

Я погружена в крепкий сон и не почувствовала, не услышала, что кто-то входит в мой дом, кто-то что-то делает в моей квартире. Когда моё сознание будит меня, пытается сообщить, что что-то не так, уже слишком поздно.

Медленно пробуждаюсь от посторонних звуков: вот включается вода в кухонной мойке; звук бумажного пакета, когда достаёшь из него продукты; закипает чайник; чьи-то шаги – едва слышимые, но слух отчего-то острый и сознание фиксирует каждый звук.

Окончательно просыпаюсь, когда отчётливо ощущаю чьё-то присутствие рядом с собой, чьё-то тепло.

Замираю и перестаю дышать от страха.

Слышу шёпот, что-то вроде «вот чёрт». И я выдыхаю.

Знаю, кто это.

Данте. Точнее, Денис.

– Доброе утро, Ангел, – слышу мягкий мужской голос. – Можешь не притворяться, маленькая, я вижу, что ты уже проснулась.

Обречённо вздыхаю, облизываю почему-то пересохшие и потрескавшиеся губы и медленно открываю глаза. Ресницы слиплись, и приходится глаза потереть.

Поворачиваю голову и морщусь.

Кажется, я простыла.

Голова точно чугун.

В горле погано и болит оно жёстко – дерёт, ноет и першит.

Прекрасно. Вот только простуды мне не хватало для полного счастья.

Денис стоит, прислонившись к столу, который выполняет для меня функцию обеденного и рабочего. Стол заставлен бумажными пакетами.

– Не скажу, что оно доброе, – хриплю в ответ, и закрываю глаза. Солнечный свет, заливавший квартиру, режет глаза и выступает сильным раздражителем.

– Ангел? – слышу беспокойство в его голосе.

Шаги Дениса полны решимости. По тому, как он двигается, можно подумать, что это он тут живёт, а не я. А я вообще просто гостья. В его присутствии чувствуется не только уверенность, но и власть.

Он садится на корточки передо мной и кладёт сухую и горячую ладонь на мой лоб.

Я тут же дёргаюсь и открываю глаза, посылая ему возмущённый взгляд. Но тут же замираю. Денис смотрит хмуро и действительно обеспокоено. Да и куда я побегу? Он заблокировал мой возможный побег своим крупным телом.

– Да у тебя жар, – говорит он мрачно и качает головой.

Тут же резко поднимается, достаёт из кармана синих джинс с модными потёртостями телефон последнего выпуска и звонит кому-то. Говорит быстро, чётко и по делу:

– Привет. Без сантиментов. Срочно нужен врач. Моя девушка простудилась. Пиши адрес.

Я возмущённо сажусь в кровати, открываю рот, чтобы сказать, что никакая я ему не девушка и не нужен мне врач, сама справлюсь. У меня самая обычная простуда, бывало и хуже. В том году зимой вообще слегла с ангиной, а тут небольшое першение в горле. Видимо, вчерашний ливень, стресс и переживания надломили мой организм. Но вместо слов из моего рта вылетает громогласный чих. Потом ещё один.

Голова становится ещё более тяжёлой, в теле – дрожь земли, нос перестаёт дышать и решает, что пора пускать сопли.

Полный капец.

Достаю из тумбочки пачку носовых платков и сморкаюсь.

Потом падаю обратно на подушку и думаю, что так и быть, пусть приедет врач. Повторения ангины не хочу.

Денис заканчивает разговор, но сразу звонит ещё кому-то.

Разговора толком не слышу, он говорит тихо, но довольно грозно. Командир, блин.

Любопытство берёт верх надо мной, и мой взгляд изучает его, словно пытаюсь познакомиться с мужчиной заново.

Смотрю на длинные сильные ноги, тесно обтянутые джинсами. А потом поднимаюсь взглядом по его торсу и груди. На нём серая футболка с чёрным принтом в виде оскалившегося тигра. Ткань тонкая и плотно облегает мощную грудную клетку, прорисовывая каждую мышцу, каждый мускул.

На правой руке до самого запястья вижу татуировку – что конкретно изображено, не могу разобрать. Без очков не разберу.

Денису где-то между тридцатью пятью и сорока. Он как раз в том возрасте, когда говорят, что мужчина в самом расцвете сил.

В моей крвартирке-гостинке он смотрится ещё более крупным, чем на больших пространствах.

Снова поражаюсь, насколько он высок и широкоплеч.

Денис выглядит так, словно легко может переломить кого угодно, и даже не запыхается.

Перемещаю взгляд на его лицо. Его щеки темные от щетины, губы полные и красиво двигаются при разговоре.

И вот, наконец, наши взгляды встречаются.

Яркие, как ясное небо в зимний день глаза Дениса смотрят на меня с невероятной теплотой и каким-то нереальным обожанием.

Моё сердце пропускает удар, задерживаю дыхание и не могу отвести от него взгляда.

Вдруг его чувственные губы приподнимаются в тёплой улыбке, которую он адресует исключительно мне, а не своему собеседнику по телефону.

Да, этот мужчина действительно прекрасен. Но и очень опасен.

Денис выглядит тем самым человеком, которые ничего и никого не боятся и готовы любыми способами и методами завоевать весь мир.

И он будет завоёвывать меня. Похоже, он не намерен останавливаться. Даже если это будет ломать и разрушать меня и мою жизнь.

Боже, что мне делать? Подскажи, а?

Закончив разговор, он небрежно бросает телефон на стол и подходит ко мне. Снова садится на корточки и произносит мягко и нежно, словно говорит с ребёнком:

– Ангел, я позабочусь о тебе, ты главное не волнуйся. Всё хорошо будет.

– Да я и не волнуюсь, – хриплю в ответ.

Он хмыкает и спрашивает:

– Где у тебя аптечка? Нужно температуру измерить.

– В ванной, – отвечаю глухо. – Сама достану и принесу, мне…

– Лежи, я принесу, – говорит он с нажимом.

– …всё равно надо в туалет… – заканчиваю предложение.

Денис тут же кивает и вдруг протягивает ко мне руки, и вместе с одеялом поднимает с постели. Всё так быстро и неожиданно, что на миг замираю, а потом…

– Эй! Ты чего? Отпусти! – брыкаюсь я, правда, довольно вяло, так как тело тут же недовольно моими действиями и начинает сильнее болеть, отдаваясь ломотой, кажется даже в таких местах, где в принципе болеть не должно и не может.

– Ангел, успокойся. Позволь мне поухаживать за тобой. Всё же из-за меня ты простыла, – вздыхает он.

Он прижимает меня к своей груди, и моё сердце бьётся быстрее.

Ни один мужчина в моей жизни не носил меня на руках. Только папа, когда я