Хочу тебя в жены - Валерия Ангелос

- Что?

Он подходит сзади и обнимает меня. Выразительно проводит ладонью по моему животу. Заставляет задрожать от гремучей смеси самых разных чувств.

- Надо проверить, - замечает хрипло.

- Что? - нервно посмеиваюсь. - Это точно не беременность. Я бы знала. Я бы точно поняла и...

Проклятье. Нельзя допустить, чтобы меня осматривал врач. Ни в коем случае нельзя. Нет, нет. Если я действительно беременна, Амир не должен узнать.

Сама не понимаю, почему хочу скрыть это. Просто чувствую: надо.

+++

Подготовка к нашей второй свадьбе идёт полным ходом, а я окончательно превращаюсь в неврастеничку. Не знаю, ношу ли под сердцем ребёнка, но стресс пожирает меня изнутри и вот это уже абсолютно точно. Может, от противоречивых эмоций и тошнит. Штормит постоянно. Сказывается напряжение последних дней. Не могу расслабиться. Не могу переключить внимание. Не могу доверять Амиру как прежде. Все теперь иначе. Не так, как должно быть, и эта мысль не даёт мне покоя. Совсем. Уничтожает остатки хрупкого равновесия.

Даже при словосочетании «вторая свадьба» в моей голове возникает не образ торжества для моих родителей и друзей, а бракосочетание моего мужа с другой женщиной. От этого реально трясёт и воротит. Оказываясь в объятиях Амира, тоже не способна улететь от страсти как прежде. Ком в горле. Грудь сдавливают тиски.

Мне надоедает накручивать себя. Глупо играть в «молчанку».

- Ты женишься снова? - спрашиваю Амира прямо. - Через год. Ты разведешься с Асиат и возьмёшь в супруги ее сестру? Ради всеобщего благополучия. Ради бизнеса. Ради клана. Я верно понимаю суть?

- Нет, - мрачнеет он. - Я сделаю все, чтобы этого не допустить.

Мы лежим в постели. Вдвоём. Однако рядом витают незримые тени. Теперь у меня возникает чувство, будто я любовница. Шлюха. Краду чужого мужа. Черт, а ведь я и крала. Раньше. Мы же не сразу сочетались с браком. Я отдавалась Амиру, не подозревая о существовании первой жены. И пусть они не жили вместе долгие годы, пусть между ними ничего не было, все равно мерзко. Не получается принять, переварить и двигаться вперёд. Не удаётся преодолеть ощущение гадливости.

- Ты поступаешь так, будто готовишься к этому сценарию, - озвучиваю подозрения. – Вот хотя бы легенда про моё родство с Рустамом Ахметовым. Шаг за шагом все направлено на подстраховку.

- Я всегда готовлюсь к войне, - отвечает ровно.

Разумно. Логично. Учесть мелочи заранее.

- У меня очень странное чувство, - горько усмехаюсь. - Не уверена, стоит ли говорить об этом. Может, лучше промолчать?

- Говори, - бросает хрипло.

- Амир, ты же лидер, - нервно облизываю губы. - Ты держишь удар. Сильный мужчина. Жесткий. И вдруг... такое впечатление возникает, точно тебе отдали приказ сверху, и ты больше ничего не контролируешь. Должен сцепить зубы и подчиниться. И пусть ты пробуешь выстоять, найти другой вариант решения вопроса, сам давно понимаешь исход. Расклад очевиден. Гаджиевых убили не просто так. Тут явно ощущается дурной замысел. Страшный. У вас назревает война. Ну как минимум конфликт. И да, черт возьми, придётся сделать то, чего от тебя требуют. Но кто эти люди? Совет кланов? Вряд ли, сомневаюсь. У вас есть ещё какая-то особая инстанция? О чем я не знаю? Что упускаю? Скажи.

Тот Амир, которого я знала, послал бы в пекло любого, кто пытался бы указывать ему, как поступить. А этот... он другой. Осторожный. Задумчивый. Трудно узнать в нем того буйного громилу, моего любимого амбала.

- Я хочу понять, - лихорадочно бормочу, глотаю рыдания. - Хочу выяснить правду до конца. Не надо ничего от меня скрывать.

Он склоняется и губами стирает слезы с моих щёк. Никакого ответа не даёт. Зацеловывает до умопомрачения. Изгоняет мысли, утоляет печаль. Заставляет позабыть о гнетущей тревоге. Этот мужчина опять порабощает меня.

Я принадлежу ему. Безраздельно. Всецело. Каждой клеткой. Душой и телом. Каждой каплей крови. Плотью. Костьми лягу ради него. Не изменю. Не предам.

А он? Он продолжает молчать. Оберегает. Ограждает. Но легче от осознания логичности его действий не становится.

Неужели полагает, будто я слишком слаба? Дьявол, а что если он прав?

+++

Мои занятия продолжаются. Наступает черёд более подробного изучения некоторых тем. Обсуждаются вопросы воспитания детей. Наследников клана. Различные особенности и тонкости. Слушаю не слишком внимательно. Отвлекаюсь.

Меня опять одолевает тошнота. Пожалуй, стоит наведаться к врачу. Какой смысл держать в секрете вероятную беременность? А если дело не в ребёнке, то стоит лучше следить за здоровьем. Вдруг у меня гастрит? Нельзя запускать. Надо оставаться в хорошей форме.

- Мальчика забирают, - доносится до моего разума обрывок фразы. – Мать никогда не сумеет воспитать его должным образом, поэтому обучением наследника занимаются мужчины.

- Забирают? – переспрашиваю на автомате. – В каких случаях?

- Во всех, - улыбается женщина, невозмутимым тоном повторяет: - Когда завершается период грудного вскармливания, ребёнка забирают.

- В смысле «забирают»? – недоумеваю. – Что это значит?

- Если рождается девочка, то она остаётся с матерью, - поясняет учительница. – Однако мальчика, тем более наследника, должны воспитывать мужчины. Господин Амир хочет назначить наследника сразу, поэтому вашего первенца отправят в лучшую школу...

- Подождите, - прерываю. – Какая школа? Если такое происходит сразу после грудного вскармливания, ну когда молоко уже не требуется, то ребёнку примерно год. Два года? Разве школы принимают детей такого юного возраста?

- Это не та школа, которую вы посещали здесь, - продолжает ровно. – Совсем другое заведение. Там мальчики превращаются в настоящих воинов под строгим надзором воспитателей. Условия спартанские. Но только так и должен расти мужчина. Женская ласка его испортит. Особенно если речь идет о наследнике клана. О будущем главе. Поверьте, многие родители стараются отправить туда своих детей. Чем раньше, тем лучше. Великая честь.

- Не понимаю, - бормочу глухо. – Выходит, я не увижу своего сына? Рожу, а через год у