Лицензия на страсть - Илона Шикова

– Всех? – по голосу слышала, что пытается обстановку разрядить, поэтому подыграла.

– Избранных, – Тимур криво улыбается, чем вселяет в меня уверенность в завтрашнем дне.

Надо же, как быстро меняется мнение – то пофиг на все, то теперь отчаянно хочется жить дальше. Желательно счастливо – а что, мечтать, так уж по полной программе. Чего, спрашивается, мелочиться. Особенно, когда темно-карие глаза вселяют надежду в завтрашнем дне.

– Я очень надеюсь, что попала в их круг, – продолжаю кокетничать, глядя Тимуру в глаза. Они уже не ледяные. Даже холодом не веет.

И мой страх постепенно отступает.

– Конечно, – мужчина снова приближается лицом к моему, аккуратно касается губами моих губ, а после тихо шепчет: – Приехали, милая.

Приходится отстраниться, хотя столь интимный момент прерывать не хотелось. Но я жду, пока Тимур выйдет первым, а после поможет и мне.

Шаг, другой, и я как вкопанная останавливаюсь, разглядывая дом.

Что-то до боли знакомое… Какие-то обрывки воспоминаний…

Такое чувство, что я здесь уже была когда-то…

Глава 26

Внутри все незнакомо – может, просто померещилось, что когда-то раньше я здесь бывала? Да, мы с мужем частенько навещали его друзей, знакомых. Богатые дома, шикарные квартиры. Только вот Тимура я впервые увидела полгода назад на благотворительном приеме.

Так какого хрена мозг активно пытается вспомнить – была ли я в его доме или все-таки нет?

– Слушай, а мы точно раньше нигде не встречались? – я попыталась подойти издалека, не пугать же сразу мужчину своими подозрениями. – Ну, кроме вечера, – запнулась и даже слегка закашлялась, но Тимур понял мой намек.

– Нет, – отрезал, даже не задумываясь, и снова стальные нотки в голосе.

От которых повеяло холодом. Как же резко Тимур меняется. Где тот нежный и заботливый мужчина, который занимался со мной сексом в кабинете, а после в казино показывал всем окружающим – именно я его женщина! И он не собирается этого скрывать.

Вроде и не первый раз, а все равно никак привыкнуть не могу к его столь резким перепадам в настроении. Понять бы, о чем думает. И как в следующий раз реагировать на его выпады.

– А раньше здесь так же все было? – рукой провела круг в воздухе, показывая на дорогой интерьер, от чего мой спутник скривился.

– Нет, – пристально посмотрел мне в глаза. – Я недавно сделал ремонт.

– У меня такой чувство, что я здесь когда-то была, – я продолжала рассматривать стены, мебель и даже на потолок посмотрела, только память молчала. Наверное, я просто перенервничала.

Или с каким другим домом попутала.

Только когда на Тимура взглянула, его взгляд прожег насквозь. Глаза на секунду вспыхнули красным пламенем и тут же резко потухли – интересно, чем я вызвала в нем приступ ярости? Видно невооруженным взглядом, что жаждет закрыть мне рот, так я его раздражаю. И ведь, как обычно, ничего не объяснит, оставив меня с моими же мыслями наедине.

– Мне сказали, что у Володи в банке есть ячейка, – Тимур сменил тему, только вот пристального взгляда не отвел. – Она оформлена на вас двоих.

Последняя фраза полоснула по сердцу – так вот, оказывается, в чем дело. То вопросы задавал, где могут быть документы, теперь ячейка банковская всплыла. Я, оказывается, просто способ попасть в ячейку банка. И больше ничего.

Да уж, какими люди иногда могут быть двуличными. Вот тебе и страстный любовник, заботливый мужчина и надежное плечо рядом. Любовь, мать ее, во всех проявлениях. И как тут матом не выругаться, когда внутри все пылает и кипит? Да так, что действительно хочется врезать Тимуру по физиономии, не думая о последствиях.

Оказывается, только бумажки с деньгами его интересуют. А я так, временно под рукой оказалось. Девочка для приятного время провождения. Одним словом – пустое место. И угораздило же меня так не вовремя влюбиться в этого придурка.

Как же больно теперь разочаровываться!

– Я устала и хочу спать, – обхватила себя руками, так как тело от напряжения начинало подрагивать. – Покажи мне мою комнату.

– Света… – Тимур сделал шаг в мою сторону, но я выставила руку вперед.

Остановись, черт бы тебя побрал. Оставь меня в покое. Я и так на пределе, нервы оголены, сердце разрывается на части, а ты еще и добиваешь меня. Я не знаю, есть ли у меня будущее. Даже в завтрашнем дне не уверена – и как в таком плачевном состоянии сдерживать эмоции?

– Давай завтра, – тяжело вздохнула, борясь с желанием закатить сейчас самую настоящую истерику. – Я действительно очень устала и хочу спать.

– На первом этаже две спальни, выбирай любую, – бросил Тимур со злостью, играя желваками на скулах. Не любит, когда ему перечат, но сейчас мне плевать на его чувства.

Завтра я отдам ему эти чертовы бумаги (даже вникать не буду, что там) и выторгую себе свободу. Хочу как раньше – жить в собственном доме, без всех этих проблем и загадочного мужчины рядом.

Только вот получится ли без него жить дальше?

– А на втором? – кивнула я в сторону лестницы, и снова увидела в глазах Тимура ярко-алое пламя. Прожигал. Хотел к полу пригвоздить.

Но быстро взял себя в руки, довольно спокойно выдав:

– На второй этаж нельзя, там ремонт, – его взгляд говорил, что спорить бесполезно, а ослушаться смерти подобно, но тем сильнее любопытство мое взыграло. – Домработница приходит в семь, завтракать можешь в любое время.

– А ты? – как-то слегка покоробило его обращение ко мне в единственном числе.

Он что, собирается меня здесь бросить одну?

– Спокойной ночи, – Тимур, как обычно, лаконичен. И так же, как и раньше, разворачивается на сто восемьдесят градусов и покидает меня.

Без слов, каких-либо эмоций или объяснений. Мне подойдут любые. Только хрен лишнего слова выпытаешь у Тимура – ему в разведчики, цены бы не сложил за свое молчание.

Кстати, постоянно рядом с ним я теряюсь и забываю спросить – где моя сумочка? Деньги, документы, мобильный телефон. Вряд ли кто-то начнет паниковать, что я так долго на связь не выхожу, но ведь у меня тоже есть личная жизнь. Друзья, какие-то банальные потребности и желания.

Не могу же я быть вечной пленницей – то в квартире, то в доме. Может кто-то скажет, что я совсем зажралась, но чувствую себя именно в плену. Даже в клетке. Золотой. За меня все решают, приносят на блюдечке, а