Поцелуй под дождем - Лили Орландо

Я выбрала вариант, озвученный Егором.

– Садись, – предложила ему, не отвечая на вопрос. И так ведь всё понятно.

К моему удивлению, Воинов послушался и не стал задавать лишних вопросов. Обеденного стола здесь не было, только рабочая поверхность. К ней и направился Егор. Я смотрела, как он выдвигает два высоких табурета и ставит очень близко друг к другу. На расстоянии вытянутой руки.

А потом двинулась к нему. Даже не знаю, почему сразу не вручила Егору тарелку. Это же было логично: я разогрела, он забрал, сам поставил на стол и сел ужинать. Через полминуты я сделала бы то же самое со своей порцией.

Так в чём дело?

Почему я, как хорошая жена, ставлю перед ним тарелку, потом держатель с салфетками, выдвигаю ящики в поисках столовых приборов? Снова заглядываю в холодильниках, рассчитывая найти там белый соус к рыбе.

И только потом отправляю в микроволновку вторую тарелку.

Всё это происходит в полной тишине. Спиной я чувствую взгляд, который следит за каждым моим движением. От этого взгляда по коже пробегают мурашки, и тугая волна устремляется вниз живота.

Сигнал таймера заставил меня вздрогнуть, так глубоко я погрузилась в собственные мысли.

Достала тарелку и подошла к столу. Опустилась на второй табурет. Егор так и не приступал к ужину, ждал меня. Я осторожно села, всё ещё не уверенная, что это хорошая идея, находиться так близко друг к другу.

Воинов как будто прочитал мои мысли и вдруг вскочил, едва я оказалась рядом.

– Вот тормоз, – пробормотал Егор тихо, но я расслышала.

Это он про меня? Вот сейчас стало обидно. Зачем обзывать меня тормозом? Я что, должна была носиться как заведённая?

Захотелось встать и уйти, выбрав вариант номер один или два. Но тут за спиной хлопнула дверца холодильника, и я автоматически обернулась. Егор держал в руках бутылку вина, и вид у него при этом был торжествующий.

– К рыбе подойдёт белое, – сообщил мне он, по очереди открывая дверцы навесного шкафа и вытаскивая наружу два бокала. – Совсем голова не варит. Чуть не оставил нас совсем без вина.

Егор снова сел за стол, поставил бутылку и бокалы, наполнил оба и протянул один мне. Я автоматически приняла, продолжая держать его на весу и смотреть на Воинова, как будто чего-то от него ожидая. Или не решаясь поверить, что всё это происходит в реальности. Что мы с Егором действительно сидим рядом в уснувшем доме и собираемся ужинать.

За два дня это была уже третья трапеза вместе с Егором. И с каждым разом мы с ним становились всё ближе друг к другу. Первый ужин прошёл в присутствии всей семьи, потом мы обедали в ресторане, где были, хоть незнакомые и за соседними столиками, но всё же другие посетители.

А сейчас мы остались совершенно одни.

Егор приблизил свой бокал к моему, послышался тонкий звон столкнувшегося хрусталя. Мы одновременно разняли бокалы и поднесли их к губам. Проснувшаяся вдруг жажда заставила меня сделать большой глоток. Рот заполнила мускатная сладость с лёгкой терпкой кислинкой.

– Очень вкусно, – словно со стороны услышала свой голос, усилием воли заставила себя взять вилку и сосредоточиться на еде. Но всё равно продолжала всей кожей ощущать присутствие Егора. То, как близко мы находимся друг к другу. Стоит мне чуть наклониться в его сторону, и наши локти соприкоснутся.

Надо ли говорить, что я совершенно не чувствовала вкуса еды. Едва ли мне удавалось осознавать, что именно лежит у меня на тарелке. И разговор, который в основном поддерживал Егор, совершенно не отложился в моей памяти. Хотя я что-то отвечала, но в основном издавала неопределённые междометия, не уверенная, что голос меня не подведёт.

В какой-то момент еда закончилась. Егор сам отнёс тарелки в раковину. Я собиралась уже встать и отправиться в свою комнату, но Воинов вдруг снова сел на табурет и повернулся ко мне.

– Ещё вина? – не знаю, как назвать выражение его лица в этот момент, вот только отказать ему я не смогла, как и ответить что-то. Поэтому просто кивнула.

Егор снова наполнил наши бокалы. И я торопливым жестом подвинула свой ближе. Часть вина расплескалась от резкого движения. Я огорчённо охнула, собираясь вскочить за бумажными полотенцами. Но в этот момент широкая тёплая ладонь накрыла мою руку.

Меня словно парализовало.

И пусть Егор всего лишь хотел остановить меня, потому что утром в кухню придёт прислуга и смахнёт со столешницы несколько прозрачных капель. Но его прикосновение было подобно удару током. Кажется, Воинов и сам не ожидал от себя такого жеста. Или его тоже ударило током от моей кожи. Но ладонь Егор быстро убрал. А расплескавшееся вино сам промокнул салфетками.

На кухне поселилась тишина, которая обитала во всём доме. Я сейчас слишком остро осознавала реальность. Тиканье настенных часов. Ровное дыхание Егора. Моё точно такое же, но кто бы знал, сколько сил я для этого прикладывала. А ещё был запах, который окутывал меня цитрусово-кедровым флёром, заставляя разум тонуть в полупрозрачной пелене.

Почему-то подумалось о поцелуях.

Я вспомнила нашу единственную ночь и то, как сладко Егор целовался. Я боялась взглянуть на него, потому что казалось, что он легко прочитает мои мысли. Но краем зрения уловила лёгкое движение. Подняла взгляд. Егор переменил положение и вдруг оказался совсем близко от меня. Так, что я могла различить игру света и тени на его коже.

Это открытие одновременно испугало и взволновало, заставляя сердце биться ещё чаще. Если такое вообще было возможно.

– Ну что, голубки, милуетесь? – раздавшийся за спиной знакомый голос заставил меня дёрнуться и отпрыгнуть от Егора.