Хочу тебя - Евгения Шагурова

— Хорошо жить не запретишь, а, братец?

— И я себе не запрещаю, — открыв перед нами дверь заднего сиденья, произнес с игривой ухмылкой мужчина.

— Оно и видно, — проигнорировав приглашение и резко свернув к переднему пассажирскому, продолжила язвить Кира. — Не хочу даже спрашивать, сколько аренда.

— И правильно делаешь, — парировал Женя, прежде чем снова полностью переключить внимание на меня. — Прошу.

— Спасибо, — отозвалась, едва заметно улыбнувшись в знак благодарности, и сразу поспешила в салон.

Думала, на этом наше общение закончится, но не тут-то было. Поняла это, когда мужчина неожиданно навис надо мной. Да еще и в такой близости, что мне сделалось откровенно не по себе.

— Давай помогу пристегнуться, — заботливо предложил Евгений.

— Это еще зачем? Я же на заднем.

— Люблю быструю езду. Поверь, так безопаснее, — щелкнув замком, сообщил собеседник.

Вылезать он, однако, не торопился. В какой-то момент наши лица оказались настолько близко, что я окончательно растерялась. Еще и этот чисто мужской запах вокруг. Кожа салона и, кажется, древесный освежитель воздуха. Плюс от самого водителя исходил такой умопомрачительный аромат свеженанесенной туалетной воды, что на какое-то мгновение я вовсе утратила связь с реальностью, окончательно потерявшись во всех этих летающих вокруг меня ароматах.

— Ты там закончил фигней страдать или как? — раздалось нетерпеливо с переднего сиденья. — Если да, может, уже поедем? У нас с Майей еще много дел сегодня.

— Иду, — лишь улыбнувшись в ответ на ворчание родственницы, отозвался Женя, прежде чем перестать наконец нависать надо мной, и, прикрыв за собой дверь, отправился к водительскому.

— Адрес, надеюсь, еще помнишь? — осведомилась Кира.

— Разве его можно забыть?

— Ты, кстати, где остановился? — кажется, решив отвлечь внимание брата на себя, продолжила допрос собеседница.

— В гостинице «Севастополь».

— Да? А почему сразу не в «Доме Москвы»? Слышала, там апартаменты классом повыше будут. Всё же президентские, как-никак.

— Сестрица, ты, смотрю, сегодня просто в ударе. Тебя никто, случаем, не покусал? — насмешливо отмахнулся от очередного колкого замечания Женя, резко выруливая со стоянки.

— Я сама кого хочешь укушу так, что мало не покажется, — презрительно отвернувшись к окну, отозвалась Кира.

На этом их разговор исчерпал себя. И хорошо. А то мало того, что кошки на душе скребли из-за ссоры с Мишей, так тут еще и эти двое никак общего языка найти не могли. Мне в какой-то момент даже начало казаться, что это я своей энергетикой так на них влияла. Впрочем, стоило нам выехать на основную дорогу, и мне сразу сделалось не до этих мыслей, поскольку гонял мужчина и правда страшно.

— Жень, а можно не так яро производить на нас впечатление своим лихачеством, от которого меня уже, если честно, подташнивает? — не удержалась от новой колкости Кира, когда брат в очередной раз резко вильнул вправо.

Только на сей раз для того, чтобы припарковаться.

— Можно. Выдохни, сестричка. У тебя на это от силы пять-десять минут, пока я не вернусь, — отозвался водитель, прежде чем, неожиданно подмигнув мне в зеркало заднего вида, покинуть салон и отправиться в винно-водочный, напротив которого мы и остановились.

— Что ж, поздравляю, пчелка. Ты попала, — раздалось спереди, пока я провожала мужчину взглядом до дверей магазина.

— В смысле?

— Прямом. Теперь отделаться от него сможешь, только если сама начнешь на шею вешаться. И то не факт.

— Кира Олеговна, я замужем.

— Думаешь, это кого-то остановит? Особенно после той безобразной сцены, что устроил твой муж на пляже.

На это мне сказать было уже нечего. Даже если бы собеседница оказалась права в отношении своего брата, это сугубо его сложности. Меня же они ни коим разом не касались.

— Вот, держи. С этим вам будет легче и приятнее расслабиться. А кому-то еще и подобреть, — вручив сестре по возвращении завернутую в упаковочную бумагу бутылку, объявил мужчина, прежде чем снова поспешно завести мотор.

— Делать тебе нечего, — фыркнула Кира, тут же зашуршав бумагой, чтобы выяснить, что там ей презентовали.

— Это можно расценивать, как благодарность? — осведомился водитель, снова принявшись лихачить.

— Можно, — не двусмысленно оглянувшись на меня, произнесла с тихим вздохом женщина.

— А насчет нечего делать… Завтра вечером я абсолютно свободен. Так что…

— Жень, обороты сбавь, а? Я сейчас в прямом смысле и переносном. Серьезно. Мне уже плохо. В Москве гонки будешь устраивать. А тут заканчивай подавать дурной пример, выбери уже одну полосу и езжай по ней спокойно. Или мы прямо сейчас выходим.

— Как была занудой, так ею и осталась.

— Еще слово…

— Всё-всё, молчу. Желание женщины — закон. А двоих — так и подавно.

— Вовремя же ты об этом вспомнил.

Боже, если для этой парочки подобное общение в порядке вещей, теперь я отлично понимала, почему они почти не общались. Это ж сколько можно выдержать такое!

После такой «развеселой» поездки, кажется, мы все в равной степени были рады, когда прибыли наконец на место. Я едва успела отстегнуть ремень безопасности, как дверь передо мной открылась.

— Уже справилась? Жаль! Я бы помог.

— Майя, тебя этот помощничек еще не пугает своей чрезмерной заботой? Я бы уже заподозрила неладное, — отозвалась Кира, когда брат переключился на сестру, галантно поспособствовав и ее выходу из машины.

— Просто соскучился по приятной женской компании, — признался Женя.

Тут я уже не выдержала и, тихо хохотнув, решила, что, возможно, моя начальница права: хватит строить из себя недотрогу. Пора включить адекват и поспособствовать выключению всего этого абсурда. Поэтому подошла к мужчине и, протянув ему руку, произнесла:

— Была рада знакомству. Спасибо. За все. Сегодня вы спасли мне жизнь.

— Мы на «ты», помнишь? — чуть сжав в ответ мою ладонь, мягко настоял на своем Женя.

— Точно.

— Так, ну все. Заканчивайте обмен любезностями. Меня дома кот голодный ждет, — прервала наше короткое неловкое молчание Кира. — Майя, идем. Уверенна, Маззи будет рад тебя видеть.

И не ошиблась. Попрощавшись с мужчиной, мы поднялись в квартиру. Из кухни тут же раздалось недовольное мяуканье. Но не успел издавший его зверь увидеть меня, как все повторилось. Только уже громче и протяжнее. С этим диким воплем кот и подбежал ко мне, едва не сбив с ног: так активно принялся об них тереться.

— Предатель, — недовольно проворчала Кира.

Похоже, она по-прежнему пребывала не в духе. И даже после прощания с основным раздражителем ее настроение ни на грамм не улучшилось.