Любовь не по сценарию - Ася Лавринович

Пришлось снова признаться. Я не знала, куда себя деть от смущения. Впервые такое. Я испытала противоречивые чувства: стыд вперемешку с гордостью. До этого мои работы хвалила лишь Надя.

– Ну надо же, – покачала головой Юля. – Годнота. Ты, кажется, не на ту специальность пошла учиться, милочка. Тебе бы в художку.

Даже из уст этой противной Юли было приятно услышать похвалу. Ладони вспотели. Я испугалась, что девчонки смогут заметить мое смущение, поэтому в ответ лишь кивнула им в знак благодарности. Затем посмотрела на наручные часы.

– У нас не так много времени, чтобы…

Поначалу я замялась. Похвала девчонок и Ронино дружелюбие сбили меня с толку. Но я тут же взяла себя в руки и, как обычно, сухо продолжила:

– Чтобы привести тебя, Вероника, в порядок.

Роня растерянно осмотрела свое отражение в зеркальном шкафу.

– Вероника и так в полном порядке, – тут же вступилась за подругу Юля.

– Серьезно? – удивилась я и придирчиво осмотрела Ронин прикид. – Ты всегда ходишь в лосинах?

– Это удобно, – сказала Роня.

– Ага. В лосинах Наполеону удобно было Европу завоевывать, – сказала я. – А на свиданиях такие удобства ни к чему.

Я прикинула, что можно предложить Веронике. Она была чуть выше меня. И на зависть фигуристее. Я отправилась в гардеробную и принесла несколько черных платьев.

– По кому траур? – хмыкнула Юля.

– По твоей тактичности, – ответила я, аккуратно раскладывая платья на кровати.

– Нет, серьезно, почему ты носишь только черное? – продолжила наседать Юля, разглядывая платья.

– Черный – это классика. Я не люблю кричащие и неестественные цвета. Вот, Роня, примерь это. Отлично сядет на твою фигуру. Сейчас сделаем из тебя бабочку.

– Но мне и гусеничкой неплохо жилось, – вздохнула Роня, принимая из моих рук короткое черное платье.

В итоге Роня перемерила несколько нарядов, но этой вредной Юле ничего не нравилось. Споря до хрипоты, мы наконец остановились на одном из вариантов.

– Что-то я проголодалась, – заявила Юля после того, как мы выбрали Роне платье.

Я посмотрела на часы. До приезда Дениса оставался еще час.

– Можно пиццу заказать, – сказала я. – У нас в поселке есть отличная доставка.

– Пиццу долго ждать, – поморщилась Юля.

– У кухарки сегодня выходной.

– И для чего нам кухарка? – удивилась Юля. – У вас колбаса, батон и сыр есть?

– Колбаса, батон и сыр? – эхом откликнулась я. – Честно говоря, понятия не имею, что там у нас есть в холодильнике…

Юля закатила глаза.

– Ну все понятно. Проблемы буржуазного общества. Где у вас кухня? Показывай!

Я снова повела девчонок на первый этаж. На кухне Юля по-хозяйски распахнула многокамерный холодильник.

– Так, колбаса, помидоры, чеснок… А хлеб где? Вот здесь? О, вижу чесночный багет! Будем делать горячие бутерброды. Мои фирменные.

– Горячие бутерброды? – переспросила Роня, покосившись на меня.

– Ну да. Ты же их тоже любишь.

– Но Агния…

– Валяй, – кивнула я. – Попробую.

Было странно всем вместе готовить бутерброды, переговариваясь на посторонние темы. Да и вообще бутерброды было делать странно. Их никогда не было в нашем меню. Обычно мама тщательно следит за рационом. Нам чудом удалось отыскать в холодильнике майонез.

Бутерброды оказались просто бомбическими! Юля еще сверху зеленью их украсила. Мы с рыжей так накинулись на бутерброды, будто вернулись с голодного края. А вот Роня есть отказалась, сказав, что от волнения ей кусок в горло не полезет. Но все-таки Юля уломала ее съесть один бутерброд, запив сладким черным чаем. Сладкий черный чай я тоже сто лет не пила, кстати. И даже представить не могла, что это такая вкуснотища!

Вернувшись в комнату, я провела инструктаж:

– Я, то есть ты, должна произвести на Дениса плохое впечатление. Можешь выставить меня полной идиоткой. Меркантильной, недалекой, себялюбивой стервой.

Судя по тому, как переглянулись девчонки, именно такой они меня и считали. А я вдруг подумала, что мне на это не плевать. Возможно, впервые в жизни. Но тут же отогнала от себя глупые мысли.

– Только не выходи из роли, – нахмурилась я, усаживаясь на широкий подоконник. – Не отступай от сценария. От этого зависит моя дальнейшая судьба. Я тебе кидала темы, на которые с ним можно болтать. Они наверняка выведут его из себя. Как я поняла, этот Дениска весь из себя правильный.

Вскоре на заснеженной дороге между сосен показался черный «Порше».

– Судя по всему, это он. Торопиться не будем, неприлично опоздаем, – сказала я. – Пусть ждет. Проявим неуважение.

Юля хмыкнула, а Роня подошла к окну и замерла на месте как статуя.

– Так! Последний штришок! – Я спрыгнула с подоконника и направилась к туалетному столику.

На нем принялась переставлять флаконы с духами.

– В таком шикарном платье ты должна дорого пахнуть. Вот, например.

Юля подошла ко мне и взяла из рук флакон духов. Понюхала и поморщилась.

– Что тут?

– Магнолия, черная смородина, базилик…

– Я чую одни помидоры.

– Ничего ты не понимаешь, это нишевая парфюмерия, – хмыкнула я.

– Здорово, Ронька, ты теперь будешь пахнуть теплицей!

Но Роня нас не слушала. Она как завороженная следила за черной машиной. Вот мой телефон завибрировал на подоконнике. Сообщение от Дениса: «Агния, я приехал, выходи». Я с волнением перевела взгляд на Роню и поняла, что все пропало. Она улыбалась и смотрела на Дениса такими счастливыми глазами… Они точно не знакомы? Мне это все не нравилось.