Все началось во Флоренции - Кейт Харди

Анджело протянул ей свою визитную карточку.

— Я вас понимаю. Но я надеялся, что вы могли бы попросить их позвонить нам. — Он вкратце рассказал о картине. — Все, что они нам сообщат, мы будем держать в строжайшем секрете.

— У дедушки Анджело рак легких, и нам бы очень хотелось как можно раньше выяснить о его любимой картине все, что возможно… — вмешалась Мариана.

Выражение лица секретаря смягчилось.

— Я потеряла дедушку из‑за рака. Это ужасная болезнь. Ладно. Я посмотрю, чем смогу вам помочь.

— Пойдешь со мной в архив? — спросил Анджело Мариану, когда они вышли из адвокатской конторы.

— Да. Две пары рук могут сделать больше работы, чем одна, — ответила она и подумала: «Чем быстрее мы закончим этот проект, тем быстрее я окажусь вдали от Анджело и тем скорее смогу снова восстановить защитные барьеры вокруг своего сердца».

В архиве они сели просматривать на компьютере оцифрованные результаты переписи местного населения.

— «Тысяча восемьсот шестьдесят первый год. Баррингтон, Норфолк», — прочла на мониторе Мариана и начала прокручивать страницы одну за другой. — Вот семьи, жившие в коттеджах на Нью‑Роуд. Никто из них не носил фамилии Рейнольдс или Фишер. Но вот на ферме в то время жил Роберт Рейнольдс, тридцати восьми лет, фермер‑арендатор и вдовец.

Они продолжили поиски.

— А вот поместье Баррингтон. «Чарльз Фишер, сорок восемь лет, землевладелец, — прочитал Анджело. — Его жена Гарриет, сорок шесть лет. Сыновья Генри, Фредерик, Джеймс и…» О! Взгляни на это!

— «Алиса, дочь, пятнадцать лет, ученица», — прочитала Мариана. — Это шестьдесят первый год. Значит, когда Карулли через год впервые приехал в деревню, ей уже исполнилось шестнадцать. Когда в письме к брату он написал, что устроился учителем рисования в дом мистера Фишера, ей было семнадцать лет.

Они посмотрели друг на друга.

— Алиса — дочь местного лендлорда, а не служанка в его доме, как мы сначала предполагали. Неудивительно, что Карулли покинул деревню в мрачном настроении, если между ним и его ученицей возник роман, — сказала Мариана.

Алиса влюбилась не в того человека. Мариана знала, каково это, потому что совершила аналогичную ошибку. Алиса влюбилась в того, кто не мог разделить ее чувства. А Мариана влюбилась в того, кто был слишком упрям, чтобы позволить себе ответить ей взаимностью. В того, кто отгородился от всех.

Она заставила себя снова думать о работе, искать истину — ради Лео.

— Так что же случилось с Алисой? — спросил Анджело. — Неужели она осталась в Баррингтоне, одинокая и грустная, терзающаяся из‑за бросившего ее художника? Или ей удалось побороть свое отчаяние и тоску?

— Давай посмотрим перепись тысяча восемьсот семьдесят первого года, — предложила Мариана.

— Чарльз и Гарриет все еще живут в поместье, но тут не упоминается об Алисе и ее братьях, — заметил Анджело. — Значит, Алиса еще жива? Она вышла за кого‑то замуж и тоже уехала?

— Но почему на картине она изображена выглядывающей из окна фермерского дома? — спросила Мариана.

— Давай посмотрим, кто в то время жил на ферме. — Анджело пробежал глазами по строкам и удивленно вскинул брови. — Все сыновья Роберта женились и переехали жить в коттеджи. Роберт числится фермером, но тут не говорится, что он арендует свою ферму. И… Боже мой! Взгляни на следующую строку!

— «Жена, Алиса, двадцать пять лет», — тихо прочла Мариана. — Тот же возраст, что и у Алисы Фишер.

— Так это наша Алиса? И у них есть сын Томас семи лет.

— Он родился в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году, что означает, что он был зачат в тысяча восемьсот шестьдесят третьем, — выдохнула Мариана.

Они посмотрели друг на друга.

— Значит, это может быть наша Алиса, — уверенно заявил Анджело.

— Выходит, отец Томаса — Карулли, а не Роберт Рейнольдс? — спросила Мариана.

— Между Робертом и Алисой большая разница в возрасте — более двадцати лет. Какова вероятность того, что единственная дочь землевладельца выйдет замуж за одного из фермеров‑арендаторов ее отца? — спросил Анджело. — Разумеется, ее родители хотели бы выдать свое чадо замуж за сына богатого соседа и тем самым приумножить фамильное состояние.

— В то время у Алисы никто не стал бы спрашивать ее согласия по этому вопросу, — добавила Мариана. — У нее вообще почти не было свободы выбора.

Анджело едва заметно вздрогнул, словно увидев в этом сходство с собственной ситуацией. Он не оставил выбора Мариане. А ей хотелось схватить его за плечи, хорошенько встряхнуть и накричать на него за то, что он до нелепости упрям. Ну почему Анджело не понимает, что у них есть реальный шанс стать родителями? Почему не верит, что не у каждой женщины такие же взгляды на деторождение, как у его бывшей жены?

— Давай полистаем церковные книги, — предложила Мариана, заставив себя успокоиться.

— Должна быть запись о рождении Алисы в тысяча восемьсот сорок шестом году. Да, она здесь, — подтвердил Анджело. — Записана вместе со своей матерью Гарриет и отцом Чарльзом.

— А вот запись о рождении Томаса Рейнольдса в марте тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года. Значит, он был зачат в июне шестьдесят третьего, и к сентябрю Алиса точно знала бы, что она беременна. Все это взаимосвязано.

— Так был ли у нее ребенок от Карулли? Или она влюбилась в Роберта и тайно зачала от него, а не от художника, а Карулли, возможно, взял вину на себя? — спросил Анджело.

— Неужели семнадцатилетняя девочка действительно влюбилась бы в кого‑то вдвое старше себя — почти в ровесника ее отца, к тому же ниже ее по положению в обществе? Мне было бы проще поверить в то, что она могла влюбиться в одного из сыновей Роберта, — возразила Мариана.

— Давай посмотрим, сможем ли мы найти запись о бракосочетании, — предложил Анджело.

Они вместе смотрели на экран, почти прижавшись друг к другу, соприкасаясь руками. Чувствуя тепло тела Марианы, легкий цветочный аромат ее духов, Анджело невольно вспоминал прошлую ночь. Как чудесно было спать, обнимая Мариану. Каким правильным это казалось!

«Может, сказать ей, что я совершил ошибку, оттолкнув ее? — подумал он. — Но ведь в таком случае я поведу себя как эгоист. Разве смею я ожидать, что эта женщина ради меня откажется от своей мечты о семье? Нет! Чувства к Мариане нужно в себе подавить. Немедленно!»

Анджело усилием воли заставил себя отвлечься от этих мыслей и сосредоточиться на поиске информации о женщине, которая, возможно, позировала для любимой картины дедушки.

— Вот и запись о свадьбе: «Роберт Рейнольдс из сего прихода, вдовец, 40 лет, и Алиса Фишер из сего прихода, незамужняя, 17 лет. Поженились по лицензии в сей церкви, первого октября тысяча восемьсот шестьдесят третьего года», — прочла Мариана.