Роковая ночь - Хелен Бьянчин

Это не займет много времени — несколько дней, максимум неделю. А затем он разберется с этим и накажет виновных. Пока же Мия будет находиться под его неусыпным контролем. Для ее же безопасности. И его спокойствия.

Николас неохотно выпустил ее из объятий.

— Поехали. — Он взял Мию за руку и переплел ее пальцы со своими.

— Моя машина на стоянке, — сказала Миа, увидев, что он ведет ее в другую сторону.

— Ты поедешь со мной.

Когда они уже ехали в его машине, Миа заметила:

— Ты решил поехать окольным путем?

— Мы едем домой. Ко мне домой, — тоном, не терпящим возражений, сказал он и физически почувствовал, как она напряглась.

— Я даже не знаю, где это, — тихо произнесла она после паузы.

Когда он назвал самый престижный район Сиднея, она не удивилась.

Несколько раз у нее возникало желание настоять на том, чтобы он развернул машину и отвез ее к Элис. Особенно сильным оно стало в тот момент, когда машина въехала на подземную стоянку, но было уже поздно. Впрочем, можно вызвать такси из холла…

— Даже не думай, — тихо сказал Николас, вызывая лифт.

— Не думаю, что это хорошая идея.

«Не слишком ли поздно», — хихикнул маленький бесенок внутри.

Двери лифта открылись, они вошли внутрь, и Николас нажал верхнюю кнопку. Пентхаус.

Скоростной лифт вознес их наверх в считаные секунды, и Миа вслед за Николасом вошла в его квартиру. Просторный холл, большая, прекрасно обставленная гостиная, в интерьере которой преобладали бежевые, желтовато-коричневые и кремовые тона. На стенах висели картины, а из окна во всю стену открывался великолепный вид на гавань и Порт-Джексон.

Интересно, он приглашал профессионального декоратора или обустроил квартиру по собственному вкусу?

— У тебя очень красиво, — сделала она искренний комплимент, и тут же ее глаза расширились, когда она увидела, что он снимает пиджак.

Не отрывая взгляда, Миа следила за тем, как он бросает его на стул, затем приближается к ней, берет из ее рук сумочку и кладет на буфет.

— Иди сюда. — Взяв Мию за руку, он подвел ее к дивану. Она даже не поняла, как вдруг оказалась не на диванных подушках, а на его коленях.

— Удобно?

Разве можно говорить об удобстве, когда она чувствует под собой его твердые мускулы и тепло широкой груди? Миа вдохнула его запах — смесь легкого аромата мыла, чистой одежды и дорого одеколона.

У нее перехватило дыхание от ласкового жеста, которым он заправил за ухо прядь волос, упавшую ей на лицо.

Странно, но ей действительно было удобно. И не просто удобно, а спокойно и хорошо, как никогда раньше. Мии казалось, что с ней не может случиться ничего плохого, пока она с ним.

Он прижался губами к ее макушке, рука его прошлась по бедру, погладила лодыжку, затем сняла одну туфлю, затем другую.

С губ Мии невольно сорвался звук, выражающий наполовину удивление, наполовину протест, когда он взял одну ее стопу в руку и стал массировать, нежно разминая каждую косточку. Затем такого же внимания удостоилась вторая нога.

Боже мой, к такому ведь можно и привыкнуть!

— Хорошо?

Слишком.

— Уж не пытаешься ли ты меня соблазнить?

— А получается?

Миа буквально услышала улыбку в его голосе.

— Не думаю, что должна отвечать на этот вопрос.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Ей показалось, что морщинок вокруг его глаз стало больше, а складки в уголках рта — глубже.

— Когда ты спал в последний раз?

— Проявляешь заботу?

Она проигнорировала ироничный вопрос.

— Ты голоден?

— Интересный вопрос. — Уголки его губ насмешливо дрогнули.

— Я говорю о еде.

— Я тоже. Хочешь пойти куда-нибудь поужинать?

— Это зависит от того, что есть в твоем холодильнике и буфете. Я могу приготовить что-нибудь.

Черная бровь удивленно приподнялась.

— Ты действительно хочешь приготовить для меня?

Что угодно, лишь бы был повод выскользнуть из кольца его рук, поскольку ее самообладание было на исходе.

— Да.

Она оказалась не готовой к этому медленному, нежному поцелую, к неторопливым движениям языка, который исследовал тайные глубины ее рта. Миа скорее почувствовала, чем услышала слабый стон, вырвавшийся из его груди, когда он осторожно ссадил ее с коленей, поставил на ноги и поднялся сам. Без каблуков она казалась совсем маленькой рядом с ним, с особой остротой ощущая его рост и ширину плеч.

— Полагаю, кухня там?

— Ты не передумала?

Николас очертил подушечкой большого пальца контур ее скул, задержался в уголке рта, затем с явным усилием над собой убрал руку.

— Я должна сообщить Элис, что не приду к ужину.

Кухня была мечтой любой хозяйки — со всяческими современными приспособлениями и огромным, полным провизии холодильником. Миа изучила его содержимое, заглянула в буфет и решила приготовить пасту с изысканным соусом, чесночный хлеб и мясной салат.

Было что-то очень интимное и доверительное в том, чтобы ужинать на кухне, сидя друг против друга, а затем вместе убирать со стола. Николас поддерживал легкую остроумную беседу, и Миа не заметила, как пролетело время.

— Я вызову такси.

— Не надо, я сам отвезу тебя. — Он взял ключи от машины, а Миа подхватила сумочку.

Уже стемнело, небо с россыпями звезд на нем приобрело цвет индиго. Панорама ночного города заворожила Мию, и, проходя через гостиную, она на миг замерла у окна, чтобы полюбоваться ею.

Парковка была ярко освещена, их шаги гулко отдавались в пустынном подземелье. Николас отключил сигнализацию, помог Мии сесть и вывел машину на улицу. Дорога до аптеки, рядом с которой она оставила свою машину, заняла немного времени, и вскоре она уже пересела за руль.

— Завтра я заеду за тобой в половине седьмого. — Николас наклонился и коснулся ее губ своими. — Предрождественская вечеринка, не забыла?

Он подождал, пока она отъедет, проехал вслед за ней до дома Элис и не уезжал, пока она не вошла в дом.

Вечеринка просто великолепна, думала Миа, стоя рядом с Николасом в огромной гостиной красивого дома в пригороде Вуллахра. Мраморный пол, мраморные колонны, антикварная французская мебель, картины известных художников на стенах — хозяева явно не пожалели средств на внутреннее убранство дома.

Гости расхаживали по залу с хрустальными бокалами шампанского в руках, то и дело угощаясь маленькими канапе с подносов, с которыми фланировали официанты, и общаясь друг с другом. Женщины были в красивых вечерних платьях и дорогих ювелирных украшениях, их волосы были уложены руками известных стилистов.