Научный эксперимент - Татьяна Герцик

– А вот теперь ты врешь. Ты же знаешь, я легко отличаю правду от лжи. Так что меня обмануть лучше и не пытайся. Денис тебе небезразличен, назовем это так. А вот как он к тебе относится, я понять не смог. Вроде бы ты ему и нравишься, но где-то он фальшивит. Он не женат, случайно?

– Нет. Во всяком случае, я так думаю, я у него об этом не спрашивала. Ведь не стал же бы он встречаться со мной, будучи женатым?

– Да, это вопрос серьезный, с ходу не решить. Он тебе о себе что-то рассказывал?

– Немного. Живет с мамой. Закончил инструментальный колледж, работает в НИИ сверхлегких сплавов. Станки настраивает.

– Вот как. В НИИ? То-то он мне показался слишком уж выпендристым для обычного парня. Надо будет о нем разузнать побольше. – На вопрос сестры «зачем» строго ответил: – Как-никак ты мне не чужая. Я о тебе беспокоюсь. Да и ответственность несу. Зря я с Витьком тебя сводил, сейчас это и сам понимаю. Не стоило этого делать. Но Витек, он…

– Он прилипчивый, как Иринка.

– Он даже не прилипчивый, он умеет сделать так, что ты думаешь, будто предложенный им вариант – единственный и самый лучший.

– Да, манипулировать людьми он большой мастак. Это верно. Но как быть с Таней? Может, ты все-таки с ней поговоришь?

– Милка, – он назвал ее нелюбимым ею именем, чтоб она от него просто отстала. – Что б я ей не сказал, она мне не поверит. Она не умеет прощать. Ты разве этого не заметила?

– Она постоянно прощает Иринку. Что бы та ни сделала.

– Она ее не прощает. Она ее терпит. Это две большие разницы, как говорят юмористы. А я не хочу, чтоб она меня терпела. Да она и не будет. Бьюсь об заклад, она со мной не то что встречаться и разговаривать-то не будет. Вот как сегодня. Она просто отключила телефон, и все.

Милена с силой потерла замерзшие отчего-то ладони.

– Надо подумать.

– Думай-думай, если тебе так легче. А теперь иди-ка отсюда, что-то я от тебя уже утомился, – сказал он своим обычным снисходительно-ироничным тоном, которым разговаривал с младшими.

Милена молча вышла, зашла к себе. Там сидела недовольная Лена и прицельно метала дротики в висевшую на стене мишень. Дротики ложились ровно в яблочко.

– Что опять? – Милена прыгнула на диван, поджав ноги, и тот отозвался неприязненным скрипом.

– А потому что я младшая! – несколько невпопад ответила сестра, не прерывая свое занятие.

– Славка достал? – сочувственно уточнила Милена. – Он может.

– А кто еще? Я понимаю, переходный возраст и все такое, но я-то тут при чем?

– Не волнуйся. Вот начнется у тебя этот сакраментальный переходный возраст, и ты с полным правом начнешь изводить его.

– Я ему это уже пообещала. Он заявил, что к тому времени женится и слиняет. Вот! Так что моя месть не удастся!

Милена расхохоталась, уткнувшись носом в колени.

– Это он тебе мозги выносит, Лена! Сама посуди – ему же только пятнадцать! В нашей семье раньше двадцати пяти парни не женятся. Папе аж двадцать восемь было, когда он на маме женился, и то дед считал, что слишком рано. Так что у тебя как минимум десять лет на отмщение! Да за это время он от тебя полысеет! Как говорит тетя Света, проесть плешь мужику пара пустяков!

– За десять лет я от него поседею. Он мне сегодня в компот соли насыпал!

– А за что он тебе соли в компот насыпал? – насторожилась Милена. В их семье было не принято портить еду.

Сестренка неловко попрыгала на месте, выдернула из мишени все дротики и запустила их снова.

– Понятно. За дело, – догадалась Милена. – Сама скажешь, или у Славки спросить?

– И вот так всегда! – пафосно воскликнула Лена. – Как что, сразу шантаж!

– Это не шантаж, это справедливость. Если бы ты его не завела, он бы тебе не напакостил. Значит, было за что.

– Ну, если для справедливости, – Лена потянула многозначительную паузу, – то это я ему отомстила за то, что он мне портфель не понес! А он жутко тяжелый, между прочим! И папа велел ему мой портфель носить! А он не носит!

Милена вздохнула. Младшие отчаянно конфликтовали, постоянно делая друг другу мелкие пакости.

– Наверняка он с друзьями шел. А ты вместо того, чтобы нормально попросить, ему приказным тоном велела взять твой портфель. Ты вообще нормально разговаривать-то можешь?

– Могу. Но не со Славкой. Он меня бесит!

– А ты его бесишь. Похоже, вам разборку надо назначить. Со мной и Владом в свидетелях и судьях. Помнишь, как в прошлом году?

Это жуткое обещание сестренку впечатлило.

– Что, мне пойти извиниться? – недовольно вопросила она, надеясь, что сестра это предложение опровергнет. – Но ведь он первый начал.

– Кто первый начал, теперь никто не выяснит.

– Он же старше, значит, он и первый, – вполне логично уточнила Лена. – Я еще слишком маленькая была, когда он мне пакостить начал. Я помню…

Но Милена не стала в сотый раз выслушивать жалостливую историю о первой запомнившейся сестре обиде.

– Я знаю. Но первым просит прощение не тот, кто первый начал, а тот, кто умнее.

– Это я тоже сотни раз слышала. Вот Славка старше, следовательно, умнее. Почему он у меня никогда прощения не просит, а?

– Если бы все, кто старше, были умнее, то сразу было бы видно, кто умный, а кто нет. Или ты считаешь, что Васька, который тебя на целый год старше, тебя умнее?

С Васькой Лена сидела за одной партой и точно знала, что тот дурак. Круглый. Потому что дергать ее за косы при первой же возможности может только абсолютно круглый дурак.

Выражение лица у нее было столь выразительным, что Милена рассмеялась и торжествующе заявила:

– Вот видишь?

Она кивнула и нехотя пошла к дверям.

– Ладно, пойду попрошу прощения. Хотя это не моя инициатива.

Не успела дойти до двери, как та широко распахнулась, и в комнату вошел набычившийся Славка.

– В общем, так: я прошу у тебя прощения! – гордо заявил и требовательно посмотрел на младшую сестру.

Та немедля покраснела от гнева.

– Нет, это я первая прошу у тебя прощения! – она аж запрыгала от возмущения. – Я, а не ты!

– Опоздала, опоздала! – кривляясь, рассмеялся он. – Я первый сказал!

– Так, тихо! – за спиной Славки нарисовался грозный старший брат и сразу стало ясно, что идея первому попросить прощения принадлежала вовсе не младшему брату. – А ты, Лена, если хотела первой попросить прощения, надо было идти и просить, а не тянуть кота за хвост.

– Кота за хвост? – Милена подскочила на диване. – А где наш Феликс? Что-то я его сегодня не видала!