Как соблазнить горца - Ванесса Келли

– Так вот какого мнения вы обо мне, капитан Джилбрайд?

Он был так поражен выражением ее лица, когда показал ей очки, что невольно выпалил пришедшую в голову глупость. Ее красивое лицо выражало привлекательную комбинацию удивления, удовольствия и ранимости. Может быть, потому, что Иди не хотела, чтобы кто-то знал слабые стороны ее личности, ее взгляд полоснул по сердцу Алека подобно смертельно острой бритве.

– Кажется, вы сами использовали такое сравнение относительно вашего зрения всего несколько дней назад. Вы, конечно, помните это, – сказал он с очаровательной печальной улыбкой. Это раньше не действовало на нее, но все бывает когда-то в первый раз.

Иди тяжело вздохнула.

– Пусть так, но это не значит, что мне приятно слышать, когда кто-то говорит подобное мне в лицо.

– Я безмозглый невежа и в очередной раз приношу свои извинения. Вы всегда выглядите восхитительно – в очках или без них.

Она сморщила носик.

– Вы несносный льстец, но я принимаю ваше извинение.

– О, вы чрезвычайно великодушны и любезны, мисс Уитни, – сказал он серьезным тоном.

Иди невольно засмеялась.

– Вовсе нет, поскольку я не бросилась к вам в объятия с благодарностью за столь щедрый подарок.

Алек, конечно, был бы рад, если бы она бросилась в его объятия.

– Вам не понравился подарок? – спросил он, стараясь избавиться от мысленного образа обнаженной Иди в своей постели.

– Он слишком щедрый. Я не вправе принять его.

– Вздор. Это в большей степени практичная вещь, чем подарок. Необходимый предмет для сохранения вашей безопасности. Если вы будете хорошо видеть, то сможете ездить верхом и управлять моим парным двухколесным экипажем, когда пожелаете.

Она с надеждой посмотрела на золотую оправу.

– Это было бы прекрасно, но…

– Примерьте их, – попросил он.

Она криво улыбнулась.

– Черт вас побери, вы нашли мое слабое место.

– Какое именно?

– Я неискоренимо тщеславна.

Он засмеялся.

– Я знаю, но в этом нет ничего страшного. Вас никто не знает в Шотландии, поэтому можно не беспокоиться, что кто-то из высшего общества Лондона отнесется с неодобрением к вашей внешности в очках. Уверяю вас, в замке Блэргал это никого не волнует, и вы будете там не единственной женщиной, кто носит очки.

– Вероятно, это пожилые дамы? – сухо спросила Иди.

Алек медлил с ответом.

– Я знаю, что ужасно быть такой тщеславной, но вы не представляете, какими безжалостными могут быть люди в отношении женской внешности. Большинство девушек готовы скорее броситься вниз головой с лестницы, чем рискнуть оказаться заклейменными как безвкусно одетыми или как синий чулок, носящий очки.

– Здесь никто не посмеет назвать вас так. Кстати, разве вы считаете, что ваша сестра выглядит как синий чулок? Эви прелестная девушка, и Вулфа никогда не беспокоило то, что она носит очки.

Иди слегка нахмурилась.

– Да, это его никогда не беспокоило.

– В таком случае примерьте их.

Иди удержала взгляд Алека некоторое время, словно он озадачил ее, затем пожала плечами, взяла очки и осторожно надела их на переносицу. Когда Алек продел свои руки под ее шляпу, чтобы поправить оправу, и коснулся ее щек, она покраснела. Он решил, что она выглядит чрезвычайно милой, напоминая застенчивую школьницу. Она казалась привлекательной и беззащитной в этот момент, и Алек оценил это.

Она оглядела внутренний двор, слегка моргая в ожидании, когда адаптируется зрение.

– О господи, – сказала она со смехом. – В этих очках я вижу гораздо лучше, чем в тех, что у Эви. Где вы приобрели их?

Он взял ее под руку и направил к противоположной стороне двора, где конюхи терпеливо ожидали их с экипажем и парой лошадей.

– Я приобрел очки у специалиста в Глазго. Он делал очки для моего отца и деда.

– Прекрасно. Теперь я пользуюсь такими же услугами, как ваши пожилые родственники. Мать, несомненно, испытает шок в связи с этим. Можно сказать, что я уже дожила до старости.

Алек помог Иди сесть в карету, затем сам забрался внутрь.

– Я позабочусь о вашей матери.

– Похоже, вы способны влиять на нее, – сказала она не слишком радостно.

Он кивнул конюху, чтобы тот направил лошадей через арку, дабы совершить прогулку по поместью.

– Я не уверен, что понял смысл этого замечания, – сказал Алек, как только они двинулись по дороге. – Думаете, ваша мать будет возражать против моего подарка? Эти очки довольно дорогие. Полагаете, мне следует прислать ей чек?

– Вы с ума сошли? Разумеется, мать не будет возражать против того, что вы потратили деньги на нас. Это не одобряю я, но не она.

– Вас беспокоит, что она сочтет их немодными и запретит вам носить их?

Иди покачала головой.

– Нет, она давно потерпела поражение в столкновении по поводу очков Эви. Если я захочу носить очки, то буду их носить.

– Что же вас тогда беспокоит?

Иди выдержала паузу, разглаживая мнимые складки на своей перчатке. Это явно выдавало ее волнение.

– Вы знаете, почему мама так благоволит вам? – сказала она наконец. – Думаю, вы догадались теперь.

Хотя Иди произнесла это весьма прозаичным образом, ее покрасневшие щеки свидетельствовали о том, что она испытывает дискомфорт.

– Полагаю, она думает, что ей удастся повести дело так, чтобы я отказался от определенных обязательств этой зимой, – сказал он.

Алек почувствовал, как Иди слегка вздрогнула от удивления, так как ее бок и бедро плотно прижимались к нему. Это было чрезвычайно приятное ощущение пышной теплой женской плоти.

– Извините, – сказала она со вздохом. – Довольно бесчеловечно с ее стороны воспользоваться вашим гостеприимством с такой целью. Надеюсь, вы понимаете, что я ни в коей мере не способствовала, чтобы она пришла к такому умозаключению.

– Нет, конечно, – сказал он, – однако я хорошо знаком с матронами, занимающимися сватовством. За последние годы я встречал десятки таких дам.

– Это ужасно, не правда ли? – сказала она. – И вызывает стыд.

– Вам не надо стыдиться. Ваша мать любит вас и просто желает вам добра.

– Я понимаю, вы одобряете ее выбор?

Он засмеялся.

– В таком случае я выглядел бы как самодовольный пижон.

– Вы шутите, несомненно, – сказала она преувеличенно недоверчивым тоном. – Никто не считает вас таким.

– Вы хитрая девушка.

– Видит бог, я только пытаюсь быть такой, – сказала она, махнув рукой.