Чемпион по разбиванию сердец - Дженнифер Фэй

Она раздраженно вздохнула:

– В прошлый раз я не рассказала вам подробностей. Наверное, нужно это сделать сейчас. Может, тогда вы поймете, почему я считаю эти шрамы такими уродливыми. Я сказала, что это сделала со мной моя мать. Но я промолчала, что это случилось во время одного из ее запоев. В тот раз она рассердилась, потому что у нее закончилась водка. А тут как раз я вернулась с прогулки: мы играли с соседской девочкой. Мать ударила меня прямо на крыльце, и я, потеряв равновесие, полетела вниз, ударяясь головой о ступени.

Стефано сцепил руки. Как мать могла сотворить такое с собственным ребенком? Это немыслимо! Он не мог подобрать слов, чтобы выразить свое сочувствие Джулс, и лишь произнес:

– Мне так жаль.

– Не стоит. Это было лучшее из того, что случилось в моей жизни. – Ее глаза блестели от стоявших в них слез. – Пока я жила с матерью, в доме вечно не хватало еды, стирала она очень редко. И чем дальше, тем злее она становилась. Если бы меня не забрали у нее органы опеки, я бы никогда не встретила Лиззи. Моя мать не смогла бы меня вырастить. В конце концов она подсела на наркоту и умерла от передозировки. Теперь-то вы понимаете, почему мне не стоит иметь детей?

– Я думаю, что вы самая удивительная и сильная из всех, кого я знаю, – искренне ответил Стефано. Если раньше эта женщина произвела на него впечатление, то теперь он просто благоговел перед ней. – Я по-прежнему верю, что вы сможете добиться всего, чего захотите. Глядя на вас, я вижу, как вы прекрасны: от морщинок на лбу, когда вы озадачены, до кончика носа и до розовых губ, созревших для того, чтобы их попробовали.

Не думая о последствиях и желая лишь дать понять Джулс, что шрамы вовсе ее не портят, Стефано наклонился к ее лицу. Нежно, боясь ее спугнуть, он провел губами по ее губам, затем немного отстранился и услышал вздох наслаждения – Джулс понравилось его прикосновение. И ему тоже. А что, если за этим поцелуем последует еще один?

Стефано снова отыскал ее губы, пахнущие шоколадом, и обвил рукой ее талию. Джулс прижалась к нему. Как долго он ждал, чтобы это снова повторилось!

Не прекращая целовать, Стефано подумал, что она заслуживает, чтобы ее почаще так целовали, баловали и любили. И он постарается ее в этом убедить.

Услышав тихий стон удовольствия, Стефано даже не понял, кто из них двоих его издал. Пальцы Джулс обхватили его шею, а потом пробежали по волосам, посылая волну наслаждения. Все нервные окончания словно оголились.

И вдруг издалека донесся голос отца Стефано:

– Прекрасный денек, не так ли?

Джулс и Стефано отскочили друг от друга, словно в землю между ними ударила молния.

Щеки Джулс стали темно-розовыми от румянца, а губы – красными от поцелуев.

Как он мог такое допустить? Вместо того чтобы помочь ей, еще больше все испортил! Стефано попытался поймать взгляд Джулс, но та отвела глаза в сторону.

Он, человек, давший зарок больше не заводить романов, стоит тут под открытым небом и целуется! Конечно, поцелуй еще не означает, что между мужчиной и женщиной роман, и все же. Стефано провел рукой по волосам. Нужно как-то вернуться к прежним отношениям с Джулс. Он пообещал себе, что больше не потеряет голову рядом с ней.

Отец, направлявшийся в их сторону, был еще далеко, и Стефано негромко сказал:

– Этого не должно было случиться. Не знаю, о чем я только думал… Это… Это ошибка.

Он обернулся к отцу. Тот подходил к дому со стороны винодельни. В его глазах плясали озорные чертики, и он еле сдерживал улыбку.

– Мы… Мы возвращаемся с винодельни. Я показывал ее нашей гостье, – произнес, оправдываясь, Стефано.

– Думаю, нет нужды спрашивать, как прошла экскурсия.

Стефано ушам своим не поверил: отец подтрунивает над ним, чего никогда не делал! В последнее время он все больше меняется. В другой ситуации отцовские насмешки лишь порадовали бы Стефано, но не сейчас, когда он совершил огромную ошибку, снова поцеловав Джулс.

– Сын, ты меня слышишь?

– Что? – Он вышел из задумчивости.

– Я сказал, что тебе лучше поторопиться, если хочешь ее догнать.

Оглядевшись, Стефано обнаружил, что Джулс уже идет к дому. Хуже и быть не могло. Он негромко выругался и зашагал следом, не представляя, что ей скажет.

«Этот поцелуй ничего не значит», – твердил себе Стефано, но почему-то это казалось началом чего-то серьезного. Сквозь сжатые зубы вырвался стон.

Жизнь Стефано текла мирно, пока в нее не вошла Джулс. После гибели жены он жил бобылем, наказывая себя за то, что совершил когда-то. Ведь не будь он таким упрямым, не заставь Джианну пойти с ним к алтарю, она была бы сейчас жива.

Нельзя, чтобы прошлое повторилось. Может, Джулс, в отличие от Джианны, и не умчится после ссоры в его машине, и все же ни к чему испытывать судьбу. Надо пойти и поговорить с Джулс по душам. Может, поступи он так с Джианной, она бы не погибла.

Войдя на кухню, Стефано застал только Марию, готовящую салат.

– Ты ищешь Джулс? – спросила домработница и указала в сторону винтовой лестницы. – Она только что поднялась наверх.

Стефано поблагодарил Марию и, перепрыгивая через две ступеньки, торопливо поднялся на второй этаж, еще не зная, как поведет разговор.

«Какая же я дура!» – ругала себя Джулс, стараясь не разреветься. Когда Стефано посмотрел на нее взглядом, полным желания, она забыла обо всем на свете. С каким восторгом она ощущала страсть в его поцелуе! Но потом ей пришлось оттолкнуть Стефано.

Она забудет о случившемся, как постаралась забыть о том, как ее дразнили одноклассники за ее шрамы. И с чего она взяла, что этот мужчина – не такой, как все? Лишь потому, что его брат полюбил Лиззи с ее далеко не примерным прошлым? Но это вовсе не значит, что Стефано может поступить так же. Он говорит правильные вещи лишь потому, что по натуре джентльмен. И наверняка он лукавил, когда говорил о ее прошлом и о шрамах.

В дверь постучали, и Джулс спросила:

– Кто там?

– Это я, Стефано. Нам нужно поговорить.

– Нет, не нужно. – Она понимала, что ведет себя словно ребенок, но не представляла, что сможет сказать ему сейчас, пока переживания еще так свежи и сильны.

– Надеюсь, вы одеты, потому что я вхожу.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Стефано. Лоб его был нахмурен, брови сведены на переносице, взгляд сверлил лицо Джулс.

Она скрестила на груди руки:

– Чего вы хотите?

– Я же сказал, нам надо поговорить.

– А я ответила, что не надо. Я… Я занята.

– Чем это?

– Мастерю украшения. – Она подошла к комоду и начала доставать из него все необходимое для изготовления бумажных цветов.

Она услышала, как за ее спиной закрылась дверь. Стефано подошел, взял гостью за руку и развернул к себе.