Омут любви - Френсин Паскаль

Джессика была так счастлива, что по дороге домой ей хотелось петь. Она верила в Ди и в то, что та справится с чертежами; а завтра они купят новую вазу, и родители вообще не узнают о вечеринке.

Так мечтала Джессика, пока девушки не подошли к двери дома. Открыла Элизабет. Сначала она посмотрела на Диди, потом на сестру. Теперь она ничуть не напоминала больную.

– Звонили родители, – сообщила она. – Они в аэропорту и через час будут здесь.

В одно мгновение все мечты Джессики разлетелись вдребезги. Как та хрустальная ваза – на тысячу маленьких кусочков. Оставалась лишь надежда на Диди, а та была на удивление спокойна.

– Где чертежи? – уверенно спросила она, заходя в дом. – Похоже, придется поторопиться. Начнем прямо сейчас.

Напряжение следующего получаса Элизабет и Джессика не забудут никогда. Диди молча работала в кабинете. Планы она восстанавливала на листах ватмана, которые нашла в папке миссис Уэйкфилд. Девушка работала тихо и аккуратно, а сестры сидели рядом на кушетке и смотрели на ее работу. Им до смерти хотелось спросить: «Ну как успехи?», но оторвать Ди от работы они боялись.

Наконец Диди повернулась к Джессике и улыбнулась.

«Да она почти красавица», – удивилась та.

– Готово, – тихо сказала Ди. – Как новый. Осталось выбросить это, – смяла оригинал, – и положить чертеж на место. По-моему, неплохо. – Она придирчиво осмотрела свою работу. – Если не всматриваться, ни за что не угадаешь, что это копия.

– Огромное спасибо! – закричала Джессика, обнимая Диди. – Ты спасла меня! Век тебя не забуду!

– Не стоит. – Ди улыбнулась. – Была рада помочь, правда. И совсем не сержусь на тебя, – вполголоса добавила она.

Девушки засмеялись. Обе были довольны: стена вражды между ними рухнула.

– Ди, – тихо позвала Элизабет. – Я тоже перед тобой виновата: на самом деле с голосом у меня все в порядке. Это был лишь розыгрыш – я так хотела, чтобы именно ты готовила конкурс! Я верила, что ты справишься, и теперь вижу, что не ошиблась.

Ди покраснела.

– Господи, никогда бы не подумала... – Она вдруг захохотала. – Здорово ты меня надула! Но я даже рада этому. Ты была права: мне нужно было снова почувствовать ответственность. Я теперь многому научилась.

– И ты не сердишься? – робко спросила Элизабет.

Ди покачала головой.

– Это типичный случай, когда цель оправдывает средства. Я уже совсем было раскисла, и ты правильно сделала, что вправила мне мозги. Так что спасибо тебе за науку.

– Это тебе спасибо! – ликовала Джессика, прикрепляя план к чертежной доске. – Да если бы не ты...

– Дома кто-нибудь? – раздался голос мистера Уэйкфилда. – А где же теплый прием?

Сестры посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Родители вернулись. Слава богу, что все сделано вовремя.

– Ну, как вы тут без нас? – спросил дочерей мистер Уэйкфилд.

Было около полудня, и все только что позавтракали. За столом отец в подробностях рассказывал о своей работе, а мама посвящала Лиз и Джес в прелести ночной жизни Мехико.

– В общем, прекрасно отдохнули, – закончила она. – Ну, а вы как? Что новенького?

Сестры переглянулись. Стивен вернулся в колледж вскоре после приезда родителей, и сестры должны были отдуваться за вечеринку и разбитую вазу сами. Джессика знала, что этот момент наступит, и очень боялась. Но она никак не ожидала, что Элизабет встанет из-за стола и под предлогом подготовки к конкурсу поднимется к себе.

– Мы тоже хотим прийти, – предупредил ее мистер Уэйкфилд. – Специально и приехали вовремя. Ужасно хочется посмотреть, как фокусник Уинстон будет распиливать Джес пополам. Можно, Лиз?

– Кстати, о фокусах Уинстона... – начала было Джессика.

– Фокусы – это моя проблема, – оборвала ее Элизабет и, скрестив на счастье пальцы, пошла наверх.

Джессика выругалась про себя и глубоко вздохнула.

– Знаете... я тут... в общем, я устраивала вечеринку, – приступила она к рассказу. – И мамина хрустальная ваза... ну... с которой вы всегда просите нас быть аккуратными... ну, чтобы не разбить, когда вытираем пыль... Так вот...

Джессика опять вздохнула: как же трудно говорить это родителям. Они приехали – загоревшие, веселые, отдохнувшие. И вдруг она сообщает, что пригласила в дом малознакомых идиотов, чтобы те били их вазы. Но выхода не было...

– В общем, Уинстон Эгберг ее разбил, – робко призналась она. – Мне так неловко. Но мы собираемся скинуться и купить новую, такую же... Он хотел превратить ее в кочан.

– Джессика Уэйкфилд, – процедил отец. – Иногда мне кажется, что у тебя не голова, а...

– Кочан капусты? – подсказала Джессика.

– Это была моя любимая ваза! – грозно вступила миссис Уэйкфилд. – Джес, кто тебе позволил устраивать вечеринки в наше отсутствие?

– Между прочим...

– А мы-то надеялись, что вы будете вести себя как взрослые, – раздраженно продолжал отец. – Больше хоть ничего не произошло? – Он строго смотрел на дочь.

– Ну, еще стиральная машина. – Ноги у Джессики подкашивались. – Но ее починили. И небольшой пожарчик на кухне, но...

– Хватит об этом, – застонала миссис Уэйкфилд и покачала головой. – Может, еще что-то? Выкладывай уж все до конца.

– Все, – быстро ответила Джессика и подумала: «Спасибо Диди».

– Ну ладно. – Элис Уэйкфилд подмигнула мужу. – На этот раз мы тебя простим. Но ты и твои приятели должны возместить ущерб. Правда, Нед?

– Думаю, Джес и так себя наказала. – Мистер Уэйкфилд усмехнулся. – Насколько я помню, на таких вот вечеринках, без разрешения старших, не так уж и весело. Не так ли, дорогая?

– Если бы, пап, ты только знал, насколько прав, – признала Джессика.

Ей даже стало не по себе, когда она вдруг вспомнила, что еще утром белый свет ей был не мил.

«Чудом пронесло! – подумала она. – Слава богу! Богу и Диди Гордон».