Время надежды - Джудит Мэлори

И вот теперь такой поворот событий.

Размышления Моники прервал звонок в дверь. Она удивленно приподняла брови и поспешила выбраться из ванной. Кто бы это мог быть. Может, мама забыла ключи? Но зачем ей возвращаться? К Натали она уехала с ночевкой.

— Минутку! — крикнула она, наскоро накинув халат и заматывая волосы полотенцем.

Она, как была босая, прошлепала до двери и, не посмотрев в глазок, открыла ее.

За порогом стоял Адам.

Его лицо было хмурым, глаза сосредоточенно смотрели на Монику.

Та в первое мгновение растерялась — его она ожидала увидеть меньше всего.

— Адам? — невольно вырвалось у нее.

— А ты ждала кого-то другого? Извини. Мне можно войти? — спросил он, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Я. Да, конечно, проходи, — пробормотала Моника и отступила в сторону.

Адам прошел в квартиру и бегло осмотрелся по сторонам. Сейчас, когда Моника была практически обнаженной, а он — в дорогом твидовом пальто, она показалась себе маленькой и беззащитной.

Зачем он пришел?

Ей очень хотелось спросить его об этом, но она сдержалась.

— Адам, ты не подождешь немного? Я приведу себя в порядок, — сказала Моника.

Глаза Адама прищурились, когда он внимательно прошелся взглядом по голым ногам девушки, задержался на едва прикрытой халатом груди и мокрым волосам, выбившимся из-под полотенца.

— Конечно, — кивнул он.

Он вел себя как-то странно, это сразу бросилось Монике в глаза. Может быть, за это время он много работал? Скорее всего. Его лицо выражало усталость.

— Тогда располагайся, я быстро, — Моника поспешила в ванную.

У нее дрожали руки, пока она переодевалась и пыталась привести волосы в порядок. Высушить их не было времени. Она не хотела заставлять Адама ждать. Чем быстрее она узнает, что привело его к ней, тем быстрее у нее успокоится душа.

Прежде чем снова выйти к нему, она задержалась у двери и перевела дыхание. Вот они и встретились. Он как будто прочитал ее мысли и сам пришел для разговора.

Когда Моника вошла в комнату, Адам стоял у окна со скрещенными за спиной руками. Она уже заметила, что это одна из его излюбленных поз, видимо, она помогает ему расслабиться или, наоборот, сосредоточиться.

Пальто он скинул, и Моника невольно залюбовалась его статной фигурой. Ей казалось так естественно сейчас подойти к нему и обнять, прижаться к широкой спине, а ладошку положить на грудь, там, где бьется сердце. Монике с трудом удалось сдержать порыв. Сейчас не место демонстрировать свои чувства. Да и нужны ли они Адаму? Он не появлялся месяц, а это говорило о многом.

— Адам, что случилось? Вернее, что привело тебя в мой дом? — Моника постаралась, чтобы ее голос звучал ровно. Ему не надо знать, что ее сердце готово выпрыгнуть из груди, и она с трудом сдерживает дрожь.

Адам обернулся и пристально посмотрел на нее. Его глаза прищурились.

— А ты не знаешь?

Моника нервно засмеялась.

— Откуда мне знать? Давай не будем играть в загадки, час поздний, у меня был сегодня трудный день, мне бы хотелось лечь спать пораньше.

Адам порывисто сделал несколько шагов к ней навстречу, но внезапно остановился. Его губы скривились в циничной ухмылке.

— О нет, не стоит подходить к тебе ближе, а то, боюсь, не справлюсь с искушением и сверну твою очаровательную шейку.

От подобной грубости Моника растерялась. Она не ожидала ничего подобного.

Когда первое удивление прошло, на его месте образовались ярость и злость.

— Да что ты себе позволяешь! — воскликнула она и сжала руки в кулачки. — Неужели ты думаешь, Харрисон, что я позволю себя оскорблять? Если да, то ты сильно ошибаешься! Тебе лучше уйти, я не намерена разговаривать в подобной манере!

Адам медленно покачал головой.

— Я никуда не уйду, пока мы с тобой не поговорим.

— Нам не о чем говорить! — вспылила девушка. Все ее благие намерения испарились, как дым.

— Ты ошибаешься.

— Нет!

— Я хочу поговорить о ребенке.

У Моники снова вырвался нервный смешок.

— При чем тут Кэтрин?

— Ты права, Кэтрин тут не при чем, — елейным голосом сказал Адам и добавил: — Я хочу поговорить о нашем ребенке. О твоем и моем.

Моника почувствовала, что ноги ее не держат. Ей необходимо сесть. Она, не торопясь, подошла к дивану и опустилась на него. Пусть теперь Адам и возвышался над ней, точно грозная башня, ее это заботило мало.

— Ты знаешь о ребенке? Но откуда? — Ее злость сменилась непониманием и недоумением.

Теперь Моника могла понять желание Адама свернуть ей шею.

— Миссис Эллиотт сегодня любезно навестила меня, — сухо бросил Адам и нервно зашагал по комнате.

Моника мысленно застонала. О мама, что же ты наделала! Почему поспешила с выводами? Зачем отправилась к Адаму и все испортила? Разве теперь он поверит, что она сама собиралась в ближайшие дни ему обо всем рассказать? Монике было трудно представить, о чем мама разговаривала с Адамом.

— Ей не стоило этого делать.

Адам не позволил Монике договорить, всплеснул руками и остановился напротив нее.

— Это еще почему? Потому что ты ничего мне не хотела сообщать? Так получается?

Моника поморщилась. И где его хваленая адвокатская выдержка? Зато она теперь отчетливо представляла, как нелегко приходится его противникам в суде.

— О том, что я беременна, я узнала только сегодня утром! — выпалила она, надеясь своим признанием охладить его пыл.

Так и вышло. Адам нахмурил брови, в его взгляде появилась растерянность.

— Сегодня утром?

— Да. Сделала тест, а упаковку выбросить забыла, вот мама и сделала соответствующие выводы. Только одного не понимаю: а если бы тест оказался отрицательным, как бы тогда мы выпутывались из ситуации?

Некоторое время Адам молчал, смотрел на Монику и ничего не говорил. Девушке под его взглядом стало неуютно, и она почувствовала, как возвращается усталость.

— Извини.

— Кофе будешь?..

Молодые люди заговорили одновременно, потом инициативу перехватил мужчина.

— Еще раз извини, мне не стоило на тебя набрасываться с упреками, не разобравшись, что к чему. Просто, когда сегодня миссис Эллиотт пришла ко мне в офис с новостью о твоей беременности, я не совсем знал, как мне на нее реагировать. Хотя… — Он сделал паузу. — А кофе я не буду, спасибо.

— Маме не следовало к тебе приходить. Я бы на этой неделе сходила к доктору, а потом обязательно связалась бы с тобой.