Яблоня греха - Дебора Мей

Когда дворецкий распахнул перед ней двери в библиотеку, Генрих раздраженно поднял голову, и Марциана поняла, что выбрала не самое удачное время. Чувствуя взгляд Недлица за своей спиной, она собрала всю свою волю и обратилась к мужу:

— Простите, что помешала вам, мой господин, но дело не терпит отлагательства.

Грифенталь отложил в сторону книгу и предложил ей присесть в кресло:

— Я слушаю, моя дорогая. Надеюсь, вас привело сюда неотложное дело? Как вы видите, я ужасно занят, — он указал на кипу бумаг на столе.

— Наш дворецкий намерен уволить бедную Лизу Хинлер без рекомендаций, — решительно заявила Марциана. — Но я не желаю, чтобы так поступили с этой девушкой.

Генрих внимательно посмотрел на дворецкого:

— Я предполагаю, что у вас есть веские причины для такого решения, Леопольд?

— Разумеется, господин барон. Поведение девушки непростительно. Она должна немедленно покинуть дом.

— Ну что же, моя дорогая, решать такие вопросы входит в обязанности дворецкого. Он знает, что делает. Было бы несправедливо отменять его решение.

У Марцианы появилось сильное желание пнуть ногой или даже разбить что-нибудь. Щеки ее горели, а гнев переполнял душу.

— Дворецкий отказывается объяснить мне причину увольнения Лизы. И в любом случае несправедливо увольнять ее без письменных рекомендаций.

— Честно говоря, — пожал плечами Генрих, — я даже не знаю, о ком вы говорите…

— Это самая хорошенькая горничная, — стала объяснять Марциана, пытаясь сохранять спокойствие. — Очень стройная, с каштановым цветом волос и большими карими глазами.

— О, да. Теперь я понял, о ком вы говорите. Должен отметить, что эта девушка и впрямь… производит хорошее впечатление. Возможно, учитывая это, а также желание баронессы… — Грифенталь повернулся к дворецкому.

— Я не советую менять решение, мой господин. Уверяю вас, ее поведение не заслуживает снисхождения.

— Мне сказали, что она всего лишь опоздала на полчаса после своего выходного дня, — принялась объяснять Марциана. — Увольнять за такую небольшую провинность…

Она замолчала, увидев, что ее супруг смотрит на дворецкого, а тот отрицательно качает головой. Глубоко вздохнув, баронесса заговорила совершенно иным тоном, с непривычным для себя гневом:

— Ваше сиятельство, если есть какие-то другие причины, то прикажите дворецкому немедленно объяснить все.

— В самом деле, Леопольд. Признаюсь, я и сам хочу узнать все.

— Разумеется, ваше сиятельство. Но… поскольку эта история не предназначена для ушей ее светлости, позвольте объяснить вам наедине.

В ответ Марциана мрачно заявила:

— Надеюсь, вы не собираетесь просить меня уйти из комнаты, поскольку мне совершенно не безразлична дальнейшая судьба Лизы. Если ее собираются уволить и оставить без средств к существованию, я должна знать причину. Я не ребенок и не идиотка. И потому намерена докопаться до сути любым способом.

— Но, ваше сиятельство, я не могу говорить об этом в присутствии благородной дамы…

— Требования баронессы совершенно справедливы, — с удивлением услышала Марциана слова своего мужа.

— Хорошо. Эта девушка навещала в деревне Лили. Лили Флеранс. Теперь вы понимаете мое упорное нежелание говорить об этом в присутствии ее сиятельства.

— Лили?

— Да, господин. Горничная провела там весь вечер, очевидно, совершенно забыв о времени и приличии.

— Понятно.

— Я ничего не понимаю, — вмешалась Марциана. — Кто такая эта Лили?

Барон криво усмехнулся и обменялся взглядом с дворецким.

— Она, как могла бы выразиться наша милая Каролина, не лучше и не хуже того, что есть на самом деле. Ее прошлое, моя дорогая, очень неприглядно. Я должен согласиться, что Леопольд прав в своем решении.

Вместо того чтобы смириться, Марциана решительно заявила дворецкому:

— Вы можете идти, но не предпринимайте в отношении Лизы Хинлер никаких действий, пока не получите дальнейших указаний.