Яблоня греха - Дебора Мей

Войдя в свою очаровательную спальню салатовых и кремовых тонов, графиня немедленно отпустила служанок.

— Совсем не нужно, чтобы они находились здесь и слушали то, о чем мы будем говорить, — объяснила она Марциане и, повернувшись к зеркалу, сняла бархатную шляпку. На плечи гостьи тут же обрушился водопад роскошных, ослепительно рыжих волос, и Марциана не сумела сдержать своего восхищения:

— Какие у вас чудные волосы!

— Самое забавное, что ни у одного нашего родственника нет такой сомнительной роскоши, — с многозначительным видом улыбнулась Бригитта.

— Простите… Я не совсем понимаю вас…

— Я хочу посвятить вас в некоторые наши семейные тайны, моя дорогая сестра. Если мой брат выбрал в жены именно вас, следовательно, он знал, что делает, — графиня подошла вплотную к Марциане и, прищурившись, заглянула ей в глаза. — Но… я хочу вас предостеречь от ошибок. Мужчины рода Мансфельд очень властны и самолюбивы, а, кроме того, вовсе не отличаются верностью и порядочностью. Боюсь, что Генрих не станет исключением. Не думайте, что я хочу вас напугать, вовсе нет. Я просто не хочу, чтобы вы стали такой же несчастной женщиной, как все предыдущие герцогини Мансфельд. Смерть Вольдемара и его жены вынуждает меня вести с вами этот разговор. Хотя… кто может знать, что ждет вас в будущем? Расскажу лучше о себе. Так вот… это, кстати, касается именно цвета моих волос. У меня есть сильное подозрение в отношении моего происхождения. Мне кажется, что у моей матушки было любовное увлечение после того, как она родила Вольдемара. Возможно, она так хотела отплатить своему мужу за его… неблагоразумное поведение. И я совсем не виню ее за это, ведь в округе полно незаконнорожденных отпрысков моего официального отца, а также деда и прадеда… В любом случае, это был отважный поступок со стороны моей матушки. Если бы все раскрылось, она могла поплатиться жизнью. Вы, наверное, уже сами убедились, что сердить мужчин этого рода крайне опасно.

— Вы очень откровенны со мной, Бригитта, — смущенная Марциана не знала, как реагировать на рассказ новой родственницы. — Спасибо за доверие, и обещаю сохранить вашу тайну.

— Вот и прекрасно. Надеюсь, вы будете умницей и сумеете укротить нового правителя Мансфельдвельде. А теперь я хотела бы привести себя в порядок. Да и довольно обо мне. Как я понимаю, вы умираете от нетерпения задать вопрос о малышке Анне?

Без всякого стеснения Бригитта стала умываться, а попутно принялась рассказывать Марциане о племяннице:

— Уверяю вас, Анна — вполне нормальный ребенок. Она не отстает в своем развитии, и раньше была ужасно разговорчивой. Гертруда обожала дочь, что неудивительно, ведь Анхен раньше была очаровательной маленькой болтушкой.

— Тогда почему же она перестала говорить?

— Понятия не имею, потому что малышка не произнесла ни слова со дня смерти матери, — Бригитта замолчала, а затем осторожно поинтересовалась: — Что вам известно о смерти Гертруды?

— Многие считают, что она покончила с собой. Графиня Каролина рассказала мне, что местный пастор с трудом согласился признать ее смерть несчастным случаем.

— Каролина снова здесь? — обрадовано воскликнула графиня. — Как жаль, что я пообещала мужу сразу же вернуться домой… Я обожаю Каро! Передайте ей, что я ужасно сожалела о том, что мы не смогли с ней встретиться.

— С радостью передам ей это, но вы не договорили о матери Анны. Это был несчастный случай?

— Ничего подобного, — уверенно заявила Бригитта. — Конечно, я не знаю, что произошло на самом деле, потому что меня здесь не было, но… мне кажется, что Анне кое-что известно об этой истории. Я не понимаю, почему она молчит. Она всегда была жизнерадостным ребенком, и ее странное поведение очень настораживает.

— Как мне лучше вести себя с нею, Бригитта?