Мужская душа - Мари Феррарелла

Лори и не думала, что он на это способен. Вообще Кэрсон делал много такого, чего она не ожидала от него еще восемь месяцев назад.

— Ты пошел за няней?

— Просто хотел быть уверенным, что они никуда не денут ребенка.

Ему показалось или она действительно сжала его руку?

— Почему я раньше не замечала, какой ты хороший?

Даже не глядя на нее, он понял, что она улыбается.

— Может быть, потому, что ты никогда не была захвачена болью врасплох.

Она взглянула на Сэнди.

— Твой папа — чудесный человек, — сказала она малышке.

Сэнди отвернулась от оконной рамы, посмотрела на своего отца серьезными глазами и энергично кивнула:

— Я знаю.

В свою очередь Лори победоносно посмотрела на него: она нашла союзника.

— Устами младенца…

Кэрсон поднял одну бровь.

— Ты говоришь о Сэнди или о себе?

— Издевайся, если хочешь, это все равно ничего не меняет. Ты куда милей, чем хочешь казаться.

Кэрсон слегка покачал головой: он не будет вступать с ней в дебаты и отыскивать истину.

* * *

В палату заглянула молоденькая медсестра.

— Вы все собрали?

Давным-давно, сказала про себя Лори. Она едет домой. Спустя два дня после родов она собиралась начать свою новую жизнь, самостоятельную, в качестве матери.

Первый шаг уже сделан, подумала она.

Лори посмотрела на свою сумку, лежащую на кровати. Кэрсон принес ее на следующее утро после родов. Не считая ночной рубашки, халата и тапочек, которые она специально купила для больницы, она почти ничего не взяла с собой. Все три вещи снова лежали в сумке.

— Все собрано.

— Пора упаковывать главного участника. — Помогая себе локтем открыть дверь, в комнате появилась другая медсестра. У нее на руках лежал заветный сверток. — Мама ждет свое сокровище!

С растерянной улыбкой Лори взяла ребенка на руки. Она почему-то очень волновалась.

— Конечно, ждет.

Секунду медсестра стояла над ней. Она потрепала Лори по руке:

— Вы справитесь.

У меня большие сомнения по этому поводу, подумала Лори. Ах, если бы ее мама была жива!

— Могу я еще немного подержать дочку?

— Сколько пожелаете. И запомните, любые вопросы можно решать по горячей линии госпиталя Блэр. Звоните круглосуточно, — давала указания она. — Мы всегда поможем вам со всеми вашими проблемами.

Лори сама говорила об этом женщинам на занятиях в Ламасской школе. А теперь пришел ее черед, подумала она. Все, книги про детей, хороши и полезны, но вряд ли они помогут тому, кто оказывается один на один со своим малышом.

— Сколько времени я буду числиться молодой мамой?

Сестра улыбнулась ей.

— До того момента, как дети пойдут в колледж. — Она положила телефонный номер к Лори в кошелек. — Запомните, круглосуточно, — повторила она. — А кто везет вас домой?

— Я.

Как будто ожидая этого момента, Кэрсон влетел в комнату, глядя на Лори во все глаза. Она радостно улыбнулась ему.

— Привет!

Кэрсон приехал поздно, а больше всего в своей жизни он не любил опаздывать.

— Там какая-то стройка на бульваре у госпиталя, — объяснил Кэрсон.

Медсестра кивнула в ответ.

— Они начали расширять дорогу.

Кэрсон нахмурился. Он был твердо уверен в том, что это пустая затея.

— Непонятно зачем.

Лори усмехнулась:

— Не обращайте на него внимания, он не верит в прогресс.

— Я ничего не имею против прогресса. Просто не люблю заторы. — Он замолчал и посмотрел на ребенка, потом — на Лори. — Ты готова?

Она огляделась.

— Дай-ка подумать. Ребенок, сумка… Да, я готова.

Кэрсон обратился к сестре.

— Я должен что-то оформить, подписать какие-то бумаги?

Лори ответила за нее:

— Ты не заключенного выводишь из тюрьмы, Кэрсон. А всего лишь забираешь из больницы очень беспокойную мамочку.

Эти слова как будто удивили его.

— Беспокойную? Она уже родила, о чем еще волноваться? Почему беспокойную?

— Меня пугает, что я сделаю что-нибудь не так, вот и все, — призналась Лори.

Он попытался пошутить:

— Это первый случай. Раньше тебя мало, что могло испугать. — Улыбка исчезла с лица Кэрсона. — Тебя не ждет ничего такого, что ты бы не делала раньше. — Он думал, что это ему придется беспокоиться, а не ей.

— С какого момента ты стал таким мудрым?

Он так переживал последние две недели. Обстоятельства вынуждали его кое-что осмыслить.

— С того момента, как я понял, что, когда падаешь, надо снова вставать.

Поддерживая за руку, он помог ей сесть в кресло-каталку и ждал, пока медсестра снова передавала ребенка Лори.

— Хорошо, поехали.

Сестра подняла вазу с красными и белыми гвоздиками, которые принес накануне Кэрсон. Лори еще утром раздала все цветы, но подарок Кэрсона хотела забрать с собой.

Она обернулась к нему, когда он выкатил коляску из комнаты.

— Спасибо, что приехал, Кэрсон.

— Я не мог не приехать. В противном случае ты бы взяла такси.

Они подошли к лифту.

Его ответ, как всегда, не устроил Лори.

— Почему ты не даешь мне сказать «спасибо»?

Он нажал кнопку первого этажа.

— Разве кто-нибудь способен не дать тебе говорить то, что ты хочешь?

— Ты пытался не один раз, — заметила она. Кнопки этажей зажигались и гасли, пока они не доехали до первого.

— Однако не помню, чтобы это закончилось удачей.

Двери лифта открылись. Кэрсон покатил коляску по длинному прохладному коридору, не глядя на указатели, ведущие к выходу. Он знал этот путь наизусть.

Его машина стояла у самых дверей.

— Кстати, — произнес Кэрсон, когда провозил коляску через электронные двери, — я сегодня останусь у тебя.