Искуситель, или Весь мир к моим ногам - Екатерина Гринева

– Верочка, с тебя штраф за похищение нашей звезды!

– Позвали бы нас на улицу, девочки. Мы бы к вам присоединились.

– На прощанье поцелуй! – Илья Масеник попытался обхватить меня за талию и облобызать в щеки. От него несло перегаром. Он уже успел приложиться к бутылочке вместе с другими «мальчишками».

Я ловко увернулась от объятий и поцелуев.

– Мы еще увидимся? – задал вопрос кто-то из одноклассников.

– Обязательно, – улыбнулась я. – В следующем году.

Мы снова остались одни. Я провела рукой по волосам.

– Так что с Шимановым?

Верка достала из сумки «ЛМ» и протянула мне.

– Бери.

Я вынула сигаретку и повертела ее в руках. Вера достала зажигалку, чиркнула ею и поднесла ко мне.

Я затянулась.

– С Витькой такая история. Он у нас боевым офицером стал. Прошел Чечню и другие горячие точки. Огонь, воду и медные трубы.

От неожиданности сигарета чуть не выпала из моей руки.

– Серьезно?

– Серьезней не бывает. После той истории… ну ты помнишь? – Я кивнула. – Путь в спорт ему был заказан, а переживал он ужасно. Даже хотел покончить с собой. Подсел на наркотики. Жуть. Представляешь, как парень с катушек слетел. – Мне на секунду стало трудно дышать. Ведь я была виновата, как никто другой. – Ты, конечно, себя винишь, а Витя тебя ни в чем не упрекал. Расспрашивал о тебе: как ты да что. А я, кроме общих слов, ничего толком сказать не могла.

– Когда ты с ним виделась?

– Недавно.

– Семья есть?

– Был женат, но развелся. Детей нет.

– Понятно. Слушай, Вер! – Я кинула окурок в урну. – Дай мне его телефон. Мне нужно.

– Проблем нет. Записывай. Я сейчас найду в своей записной или в мобиле.

Записав номер в мобильный, я неожиданно для себя спросила:

– А он вообще сильно изменился?

Вера улыбнулась.

– Конечно, уже не мальчик, но муж зрелый. А вообще он стал очень симпатичным. Раньше был хрупким, несмотря на хоккей. А сейчас заматерел. Он следит за собой, поддерживает форму. Кстати, у тебя есть возможность лицезреть его собственной персоной.

– Как это? – растерянно спросила я. Во рту неожиданно стало сухо.

– А ты обернись!

Виктора я узнала не сразу. Память пыталась соединить возникшего передо мной мужчину с букетом роз с худощавым мальчишкой с вьющимися волосами, смущенной улыбкой и глазами, преданно смотревшими на меня. Исчезло все. Передо мной стоял мужчина, чем-то похожий на Дэниела Крейга – последнего Джеймса Бонда, – плечистый, с прекрасной фигурой и рельефными мышцами.

– Привет, Оля! Это тебе. – Он сунул мне в руки букет алых роз. И окинул меня взглядом с головы до ног. – Я бы тебя не узнал, если бы встретил на улице.

Я ощутила легкую неловкость. Виктор был совсем не таким, каким я себе его представляла. Более интересным и… чужим. Хотя на что я надеялась? На то, что мальчик, с которым я дружила, станет просто взрослой копией самого себя, тогдашнего?

Нет, в нем почти ничего не осталось от прежнего Витьки Шиманова.

– Ну, я пошла, – заторопилась Богданова. – Счастливо оставаться.

Витя, когда мы остались вдвоем, посмотрел мне в глаза, усмехнувшись.

– Ну что? Пойдем прогуляемся по родному городу? Давненько я здесь не был, да и ты тоже.

Город был знаком и незнаком одновременно. В больших городах – перемены на виду: яркая реклама, здания крупных компаний и фирм, обилие машин, кафе, магазинов. Здесь изменения шли только в худшую сторону. Старые дома, дороги, постепенно приходящие в негодность, пару раз мы наткнулись на пустыри и мучительно вспоминали: что тут было когда-то? Следы запустения иногда выпирали так, что становилось больно.

– Н-да! Любимый город постепенно вымирает. Не думал, не гадал, что увижу его таким.

– Давно здесь был в последний раз?

– Семь лет назад. Когда бабка умерла.

– А сам где живешь?

– Птица перелетная, – рассмеялся Виктор. – Одно время жил в Подмосковье, потом переехал в Тулу, затем – в Питер. Но и там не прижился. Сейчас снова вернулся в область.

– Что так? С работой связано?

– Да. Вернее, c ее отсутствием. После Чечни трудно входить в обычную жизнь. – Его лицо помрачнело. Я решила сменить тему.

– А я в Москве тружусь-работаю.

– Тебя вся страна знает, можешь не рассказывать. Я смотрел твои передачи.

– И как?

– Интересно. Ты – на своем месте.

– Спасибо, а то я иногда сомневаюсь в этом.

– Не сомневайся, ведущая из тебя классная: и юмор, и подколы, и аналитика. Все как надо. Взрывоопасный коктейль. Любо-дорого посмотреть. Не то что другие ведущие – «говорящие головы».

– Тонкий комплимент.

– Сущая правда. Слушай, давай зайдем в кафе. Я уже маленько проголодался. С утра встречался с одним человеком, пока поговорили, то да се. Потом поехал к тебе, и сейчас бы не отказался перекусить.

Они остановились у кафе «Подводная лодка».

– Ну что? Зайдем?

– Зайдем, – откликнулась я.

Я взяла себе только кофе. Витя – два салата и мясо в горшочке. После еды он неожиданно предложил:

– Слушай, может, заедем ко мне? В бабкину квартиру. Она после ее смерти пустует. Все думал продать, да как-то руки не доходят. Да и память все-таки…

– Поехали…

С самого начала в нашем разговоре витала некая недосказанность, незаконченность, это требовало завершения.

Едва я переступила порог квартиры его бабки – маленькой, со старой мебелью и ситцевыми занавесками, как он подхватил меня на руки, смял, приник к губам так жадно, торопливо, как будто сто лет ни с кем не целовался. А может быть, и ни с кем так. Меня буквально расплющил этот вихрь, и не было ни сил, ни желания сопротивляться. И только одна мысль билась в это время: «Кто бы мог подумать!»

Поцелуй отдался в теле дрожью. Я ощущала мускулистое стройное тело, мужские руки на спине и бедрах и понимала, что проваливаюсь в бездну… Я двигалась вместе с ним, и из глубины моего существа рождались стоны наслаждения, которые было не удержать. Мое тело словно обожгло и опалило, когда он проник в меня, и это потрясало… Я уже давно не чувствовала такой полноты обладания и слияния с мужчиной. Я испытывала страсть, нежность и вместе с тем удивительный покой, как будто после долгого путешествия наконец прибыла в собственный дом.

– Тебе хорошо? – прошептал он.

В ответ я улыбнулась и на мгновение закрыла глаза.