Искуситель, или Весь мир к моим ногам - Екатерина Гринева

Артем Красиков встречается с Дашкой! Ничего себе! И когда это они успели познакомиться?

Один-единственный раз я взяла Дашку на корпоративную вечеринку в «Мегаполис». Это было в мае. Дашка напросилась сама, cлезно умоляя взять ее с собой. Она наткнулась на приглашение в клуб и вцепилась в него мертвой хваткой. Напрасно я старалась ее отговорить, напирая на то, что там будет скучная публика. Дашка уперлась рогом – и все тут. Пришлось взять.

В клубе я встретила свою старую знакомую Вику Беланову и отошла с ней в сторону. Мы трепались с Викой за жизнь, и Дашку я как-то потеряла из виду.

Потом я столкнулась с Дашкой в компании «молодняка» – Леночки Штанько, Артема и секретарши Диденко Анжелы. Они стояли у барной стойки и о чем-то разговаривали. Дашка хохотала, широко открыв рот. Увидев меня, она замолчала и отвернулась в сторону.

Значит, тогда Дашка и спелась с Артемом. Но ему-то она зачем? У Артема навалом своих пассий. Дашка – взрывная, колючая… и избалованный женским вниманием Артем. Он был у нас дома… я нахмурилась. Значит, он и взял кассету!!! Дашка могла знать код, несколько раз я открывала при ней сейф. Там лежали деньги на хозяйство, кое-какие золотые украшения, документы и кассета. Я купила и поставила этот сейф после того, как год назад обокрали наших соседей этажом ниже.

Я подошла к спящей Дашке и легонько потрясла ее за плечо.

– Дашка! – трясла я ее. – Дашенька!

– М-м-м, – промычала моя дочь, – отстань!

– Дашка! – заорала я. – Проснись!

Она вскочила и уставилась на меня злыми глазами.

– Ты что, русского языка не понимаешь! – орала она. – Отлепись. Я спать хочу!

– Слушай! – Я села на диван и ткнула в мобильник. – Ты встречаешься с этим ублюдком Красиковым? Какого хрена!

– Что?! – завопила она, отнимая у меня мобильник. – Ты лазила в мой телефон! Кто тебе позволил? А насчет Красикова – это мое дело! Мое! Мне уже не десять лет. С кем хочу, с тем и сплю.

– Господи! – Я прижала пальцы к вискам. – Ты хоть соображаешь, во что влипла? Нет! У Артема здесь свой корыстный расчет, ему ни к чему любоваться твоими прелестями.

– И какой же? – окрысилась дочь.

– Такой! Ты просто дура!

– Отвали! Ты, наверное, сама подбираешься к нему. Артем рассказал мне, как ты его клеишь.

«Слава богу, он не ляпнул о том, что был моим любовником», – подумала я. Это был бы полный пипец!

– Даша! Это все очень серьезно, – сказала я. – Где Артем сейчас?

– Не знаю. – Дочь пригладила волосы и швырнула сотовый на тумбочку. – Он меня в известность не ставит.

– Ты открывала при нем сейф?

– Какой сейф! – Глаза Дашки забегали по сторонам.

– Только не лги. Это бесполезно. Я не буду тебя ругать – ты ни в чем не виновата. Мне только нужно знать правду. Пропал один документ – очень важный для меня. У тебя был Артем, и ты при нем открыла сейф. Так?

Она кивнула.

– Он сказал, что у него украли кошелек и ему надо перекантоваться несколько дней до зарплаты. Ему хватит двухсот долларов. Я знала, что у тебя лежат там деньги. И подумала… почему не выручить его.

– Ты закрыла сейф при нем?

– Да.

– Он мог его открыть? Ты все время… была с ним…

– Не… знаю. Я была в ванной примерно полчаса. Может быть, в это время?

– Сколько раз ты с ним встречалась?

– Три, – Дашка опустила голову. – Всего три раза. Тогда в клубе «Мегаполис» он взял у меня номер и не звонил. И вдруг совсем недавно позвонил и предложил встретиться. Мам… я брошу его. Ма… прости меня. Я больше не буду. Ох, ма… – ее глаза – настороженные, испуганные – смотрели на меня. – Я что-то натворила, да?

Сейчас она напоминала мне прежнюю Дашку. Дашку, которая никогда ничего не боялась и называла небо почему-то «ипой» до семи лет, а однажды притащила грязного рыжего кота со сломанной лапой, и мы долго лечили его: кот ходил с палочкой, привязанной к лапе, и мы думали, что он так и останется хромым. А он поправился – живучая котяра, и Дашка назвала его Эдуардом, и эта кличка так шла ему – важному, рыжему. Но он прожил у нас всего год, а потом убежал, и мы долго искали его по дворам, но так и не нашли…

– Ма? – Она накрутила прядь волос на палец. – А что случилось-то? Ничего страшного?

Я крепко прижала ее к себе и взъерошила волосы.

– Ничего страшного. Только мне надо уехать ненадолго. А ты оставайся дома.

Я вышла на улицу и набрала номер Захарова, мне не хотелось, чтобы Дашка присутствовала при нашем разговоре. Трубку сняли не сразу: на заднем фоне раздавались голоса и девичий смех. Он где-то развлекается, догадалась я.

– Это Ольга Варфоломеева, – cказала я. – У меня есть для вас новости.

– Одну минуту. – Он прикрыл трубку рукой и что-то сказал. – Да. Я слушаю.

– Я… кажется, знаю, где находится видеокассета, которую у меня украли.

– И где же? – вежливо, без эмоций поинтересовались на том конце.

– У одного человека. Я хотела бы поехать вместе с вами и убедиться в этом…

– Где вы находитесь?

– Около своего дома.

– Продиктуйте адрес моему помощнику – я сейчас подъеду.

Трубку передали. Я продиктовала адрес, cтараясь унять учащенное сердцебиение. На том конце дали отбой. А я осталась ждать около дома, вышагивая по асфальту.

Машина подъехала быстро. Около меня притормозил черный «Мерседес», и дверца распахнулась.

– Ольга Александровна! Садитесь, – раздалось из глубины салона.

Я села рядом с Захаровым и поздоровалась.

– Не будем терять времени. Говорите, что вам удалось узнать, и быстро едем. – Он отдавал приказания четко деловым тоном: как бы заранее отметая все возражения. – Впрочем, вы все расскажете по дороге, а сейчас говорите водителю, куда ехать.

Я назвала адрес Артема, и мы рванули с места.

– Кассета у моего коллеги, – начала я, откинувшись назад. Длинные ноги Захарова маячили перед моими глазами. – Он украл ее у меня.

– Как она к нему попала?

– Это долгая история, и я не хочу об этом говорить.

Он повернул ко мне голову. В его взгляде сквозила легкая насмешка. Я все равно узнаю об этом, как бы ты не скрывала от меня секреты, cигналил мне этот взгляд.

– Хорошо, что дальше…

– Я хочу, чтобы вы забрали у него кассету и мы поставили бы точку в этом деле. Не далее как несколько дней назад у меня похитили из-за кассеты дочь. Погиб муж… Я хочу выйти из игры…

– И вы думаете: к этому причастен я? – Тон был не просто ледяной. Тон был убийственным. Я поежилась.