Прайм-тайм - Хенк Филиппи Райан

Тэдди скидывает на пол черный пластиковый пакет с видеокассетами, которые нес обратно в архив, и подходит к экрану.

— Круто, — говорит он. — «Миранда». Правда, видео отстой, — оценивающе приглядывается он. — Не вздумайте тащить этот мусор в аппаратную, ребята.

— Как… говоришь, ты знаешь эту лодку? — переспрашиваю я.

— Боже, ну конечно. Это же «Миранда». Изящная и чертовски быстрая. Стоит не один миллион. Почти что выиграла в последнем туре Кубка Америки. Австралийцы побили ее в заплыве на ближнюю дистанцию.

— Ты уверен? — уточняет Франклин.

— Да я смотрел его от начала до конца по Е-эс-пи-эн[28], — заверяет нас Тэдди. — Чем еще вам помочь?

Мы с Франклином обмениваемся взглядами. Кажется, мы получили ответ. Правда, непонятно, что теперь с ним делать.

— Ты определенно универсальный продюсер, — отмечаю я, показывая большой палец вверх.

Тэдди переворачивает кепку козырьком вперед и слегка касается его в знак прощания.

— Без проблем, — говорит он напоследок, — телевидение — моя жизнь.

Подобрав с пола гору магнитных лент, он отходит к библиотечным полкам, а я вынимаю из проигрывателя желтую кассету и отдаю ее Франклину.

— Первое, чем мы завтра займемся, будет поиск информации о «Миранде», — говорю я. — А пока я за то, чтобы прерваться. У меня свидание с недоеденной китайской лапшой.

Только не это. Я приближаюсь к дому, и, хотя я почти уверена в том, что тревога ложная, мое сердце в страхе замирает. Напротив выстроилась линия пожарных машин, вокруг суетятся пожарные, мигают красные огни. Вся эта компания расположилась возле моего изящного, но странноватого особняка на Бейкон-Хилл, спрятанного за древней пожарной станцией, где снимался старенький «Спенсер»[29].

Оглядываюсь в поисках дыма. Огня. Ничего такого.

Спешу присоединиться к кучке эвакуированных соседей по кондоминиуму, сгрудившихся позади пожарных машин, которые съехались на площадь Маунт-Вернон. Некоторые жильцы сосредоточенно осматривают здание, другие оберегают детей от светящегося желтого грузовика с лестницей, один подросток пытается оттащить упирающегося пса.

Никто из пожарных никуда не бежит. Хороший знак.

Вот в таких ситуациях не помешало бы знать своих соседей поименно. Моя внутренняя мисс Безупречные Манеры[30]осуждающе пихает меня локтем в бок, а я тем временем подхожу к… вроде бы это она живет в квартире 2Б, миссис Милавеч?

— Извините, — обращаюсь к ней я. — Я только что вернулась. Пожалуйста, скажите мне, что это не…

— Ага, — раздраженно откликается она. — Опять.

Все, больше не могу. Каждый раз, когда наш безобразный гиперчувствительный датчик дыма будоражит весь дом, я в неистовстве сгребаю все самое ценное — Ботокс, фотоальбомы (включая тот, где хранятся фотографии со свадьбы, которые я не в силах уничтожить), бабушкину шкатулку с украшениями и маленькую Корицу, мою потрепанную плюшевую пони, верного друга еще с трехлетнего возраста и самый главный талисман, — и спешно выбегаю из дома. Если эту штуковину не починят, придется хранить все ценности в коробке возле входной двери.

— Все чисто, уважаемые. — Один из пожарных в белой каске дает нам знак, что мы можем расходиться по домам, а его коллеги забираются в грузовики и укатывают в гору, по направлению к улице Чарльз.

Плетусь домой в толпе ворчащих соседей под аккомпанемент хлопающих дверей, которые надежно отделяют нашу личную жизнь от постороннего вмешательства.

Наконец-то.

Оказавшись в квартире, подбираю с пола свежую стопку счетов и рекламные листовки и вношу ежедневный вклад в разрастающуюся на обеденном столе гору писем и журналов «Нью-Йоркер». Вешая пальто на спинку стула, задаюсь вопросом, зачем было тратить уйму денег на мебель, которую я все равно использую в качестве вешалки и хранилища бесполезных бумажек.

Моя гостиная так же великолепна, как и столовая.

Темно-синий кожаный диван с мягкими подушками. Удобный. Соблазнительный. Манящие кресла в мягкой обивке. Стеклянный кофейный столик, элегантно расположенный напротив камина. Все подобрано и расставлено так, чтобы оттенить образ жизни роскошной городской женщины. По крайней мере, в этом меня уверял декоратор Дон. И вполне возможно, что когда-ни будь идеальный образ воплотится в жизнь. Ну хотя бы Ботокс кресла нравятся.

Бреду в свое главное пристанище — сочетание кабинета и спальни. На полках теснятся ряды книг и стопки журналов, одна из стен завешана фотографиями в рамках: папа, еще тех времен, когда был начинающим репортером, мама в университетском женском клубе, свадьба бабушки с дедушкой в стиле Великого Гэтсби[31], несколько снимков мелкой Чарли, круглолицего подростка Чарли с редкими молочными зубами, верхом на пони, и меня взрослой в компании пары кинозвезд, генерала и двух президентов.

Притормаживаю у стены и разглядываю снимок, на котором я стою вместе с генералом, пытаясь подсчитать, когда он был сделан. Пять лет назад? Придирчиво осматриваю линию подбородка, талию, черты лица. Почему я тогда не осознавала, насколько привлекательно выгляжу? Почему-то мне всегда казалось, что в будущем я буду только еще красивее. И вот оно, пресловутое будущее, а в том далеком прошлом я как-то позабыла о том, чтобы сделаться счастливой. Только сегодня ко мне приходит понимание того, что на мне проставлен срок годности. И кажется, он скоро истечет.

Набираю код на телефонной трубке, одновременно стягивая свитер и кидая его в кучу, приготовленную для химчистки. Итак, автоответчик.

Гудок. Сообщение получено во вторник, в 19:45.

Я зажимаю на вешалке юбку, но, не успев повесить ее в шкаф, замираю, внимательно вслушиваясь в голос, который узнаю в первую же секунду.

«Привет, Чарли, это Джош Гелстон. Просто хотел уточнить насчет четверга. Надеюсь, все в силе. Можем встретиться в Бэкстере возле концертного зала, как и договаривались, и, если хочешь, можешь посидеть за кулисами. После спектакля будет вечеринка для актеров. Увидимся около семи».

Аппарат с шумом переключается на следующее сообщение, в то время как в моей памяти включается перемотка воспоминаний о сегодняшнем дне. А затем мозг прокручивает события вперед, на семь вечера в четверг.

После чего я возвращаюсь в реальность.

Гудок. Сообщение получено во вторник, в 20:02.