Арестант камеры 25 - Ричард Пол Эванс

— Поверь, милый, все женщины одинаковы. Любят наряды, драгоценности и цветы.

— У меня всего двадцать шесть долларов, — признался я.

— Хорошо. У неё есть айпод?

— Наверное…

— Тогда купи ей подарочную карту айтьюнс.

— Отличная мысль!

— Каждый раз, слушая песню, она будет вспоминать о тебе.

— Мам!

— Не сердись, — засмеялась она, — я просто хочу помочь.

У Осьтина на сегодня была запись к зубному, поэтому в школу я поехал один. Невероятно, как всё может измениться за одни уикенд. Из парии я превратился во всеобщего любимца. Со мной здоровались совершенно незнакомые люди, а баскетболисты, прежде и не подозревавшие о моём существовании, норовили похлопать меня по спине, повторяя: «Привет, маленький Норрис». Не буду врать, такое внимание мне жутко льстило.

Днём я стоял в очереди в столовой, когда нагрянул Осьтин.

— Чувак, надо поговорить.

— Погоди, сейчас только поесть возьму.

— Есть вещи посерьёзней еды.

Уму непостижимо, чтобы Осьтин сказал такое!

— Что-то важное?

— Ты даже не представляешь насколько. Только надо позвать Тейлор.

Я повертел головой.

— Без понятия, где она.

— Вот там, — кивнул Осьтин куда-то в сторону.

Тогда меня впервые осенило, что у приятеля дар находить Тейлор. Тейлодар. Если мне никогда не удавалось отыскать её в толпе, то Осьтин делал это на раз-два. Тейлор сидела за столом вместе с пятью подружками.

— Скажи, чтобы шла сюда — распорядился Осьтин.

— Вот сам и скажи, — предложил я.

— Не буду. Она даже имени моего не помнит.

— Да всё она помнит, просто дразнит тебя.

— Кто у нас президент «Электроклана»? Ты! Значит, это твоя обязанность.

Спрашивается, какой смысл быть президентом, если подчинённые указывают тебе, что и как делать?

— Ладно, — сдался я.

— Жду вас на улице.

Осьтин ретировался.

Я пошел к столу, где Тейлор о чём-то увлечённо говорила. Завидев меня, одна из подруг ткнула её локтем.

— Привет, Майкл, — приветливо улыбнулась Тейлор. Все девчонки разом уставились на меня. Пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы не моргать как идиот.

— Привет, — неуверенно начал я. — Можем поговорить? Это насчёт… э… биологии.

Она непонимающе нахмурилась.

— Насчёт биологии? Конечно, говори.

— Лучше не здесь. Давай отойдём.

— Ну-ну, — захихикал кто-то из девочек.

— Кэти, заткнись! — нахмурилась Тейлор. — Скоро вернусь.

Мы вышли из столовой.

— Что происходит?

— Осьтин хочет что-то рассказать. Говорит, дело важное.

— Важное?

— Он пропустил ради этого обед.

— Тогда действительно важное. Где он?

— Во дворе.

Осьтин ждал нас на скамейке, странно ссутулившись, будто хотел спрятаться. При виде нас он выпрямился, сжимая в руке клочок газеты.

— Привет, Осьтин! Что стряслось? — спросила Тейлор.

Тот пропустил её слова мимо ушей, даже не заметив, что его имя произнесли без ошибок.

— Садитесь, — мрачно распорядился он.

Мы сели по бокам.

— Помните наше последнее собрание? Мы ещё гадали, что могло случиться за тот период, когда вы родились?

— Да, загадочные одиннадцать дней, — отозвался я. — Когда умерли все детишки.

— Именно. Так вот, я решил просмотреть прессу того периода, начиная за неделю до шестнадцатого апреля, и в итоге наткнулся на это. — Он помахал сложенной газетой. — Заметка в «Лос-Анджелес таймс». Слушайте.

Пасадена, штат Калифорния. «Элджен инкорпорейтед», всемирный поставщик медицинского оборудования, заявил о создании передовой технологии диагностирования, которая «ознаменует собой новую эру в области МРТ (магнитно-резонансной томографии)».

Аппарат под названием электромагнитный бетатрон (сокращенно ЭМБ) обошёлся компании примерно в два миллиарда долларов. Как утверждают сами разработчики, «ЭМБ совершит настоящий прорыв в диагностике и лечении заболеваний».

«Эта технология вызовет такой же переворот в медицине, как было в своё время с рентгеном», — заявляет генеральный директор «Элджен инкорпорейтед» доктор Джеймс Люк.

Нынешние аппараты МРТ воссоздают изображения внутренних органов и тканей посредством радиоволн. Секретная технология ЭБМ воспроизводит электрически заряженные молекулы, которые по видимости превосходят снимки МРТ в полторы тысячи раз. Впервые в медицине электроны применяются для получения рентгеновского снимка.

«Наше изобретение способствует развитию всех без исключения отраслей медицины и, вполне вероятно, приведет к возникновению новых, о которых мы даже не догадывались. Уверен, что в самом ближайшем будущем медицинская наука обогатится рядом свежих дисциплин», — отмечает непосредственный разработчик аппарата, почётный профессор Гарвардского медицинского университета доктор Джон Смарт.

На днях министерство здравоохранения США разрешило «Элджен инкорпорейтед» провести испытания на людях, в связи с чем аппарат ЭМБ установили в центральной больнице Пасадены. Дата проведения испытаний назначена на шестнадцатое апреля нынешнего года.

Осьтин отложил газету.

— А теперь самое интересное. Спустя двенадцать дней в «Таймс» появилась крошечная заметка, что из-за технических неполадок эксперимент временно приостановлен.

— Странно, — пробормотал я. — Получается, дети начали умирать в день, когда машину включили, а закончили — в день, когда выключили.

— Странно — не то слово, — фыркнул Осьтин. — Умереть не встать, как странно. При любом раскладе «Элджен инкорпорейтед» замешана тут по уши.

— Намекаешь, что они засовывали в свой агрегат новорождённых? — усомнилась Тейлор.

— Вряд ли. Скорее всего в ходе тестов произошёл сбой, и электромагнитные волны распространились по больнице.

— Если дети умерли по вине разработчиков, то им никак не выгодно, чтобы хоть кто-то об этом узнал, — рассуждала Тейлор. — Иначе им грозит иск на миллионы долларов.

— На миллиарды, — поправил Осьтин.

— С ума сойти! — ахнула Тейлор. — Пятнадцать лет они скрывали информацию. Если сейчас выяснится, что мы в курсе…

— Вот поэтому я вас и собрал. — Осьтин с мрачным видом повернулся к Тейлор. — Где ты смотрела статистику больницы?

— В Интернете.