Развод. Прощай, предатель - Вивиан Фокс

— Я только не знаю, что делать с договором, который я подписала.

— Какой еще договор?

Она достает из сумки сложенный вдвое документ и протягивает его мне. Пробегаюсь по нему взглядом. Предварительный договор о покупке помещения. Наверняка его составлял Сережин юрист. Не знаю, имеет ли юридическую силу такая сделка, я ведь совсем в этом не разбираюсь. Но, уверена, Сергей не подарит Вере такую сумму. Судя по той пачке, которая лежит в конверте, там немалые деньги.

— Вер, держи пока у себя. Я отвезу ему деньги и договорюсь о том, чтобы сделка была аннулирована.

— Слушай, мне как-то… не по себе от всего этого. Твой бывший не выглядит как тот, с кем можно договориться.

— Вера, он не бандит, а простой бизнесмен. Ну, может, не совсем простой, но, по крайней мере, не преступник. Я найду способ повлиять на него.

— Ладно, — неуверенно отзывается она.

— Я прямо сейчас поеду к нему.

— Позвони мне потом.

— Обязательно.

До дома, который я еще недавно считала своим, никакой городской транспорт не едет, так что мне приходится взять такси и потратить небольшую сумму из конверта. Водитель высаживает меня у высоких ворот, и я переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь войти. Код от калитки я знаю. К тому же, у меня в сумочке до сих пор есть от нее ключ. Если, конечно, Сергей не поменял код и замок.

Подхожу к калитке и медленно набираю на панели цифры. Жму на значок ключа, и слышу, как щелкает разблокированный замок. Делаю глубокий вдох и толкаю калитку. Захожу во двор и медленно бреду по дорожке к дому. Внутри все сжимается, щемит и тянет, когда я осматриваюсь по сторонам. Заряженные солнечными батареями дворовые фонари уже освещают пробивающийся газон и кусты гортензий, постепенно набирающие силу после зимы. Летом они зацветут и будут украшать двор роскошными разноцветными шапками. А на заднем дворе оживет плетущаяся роза и будет расточать свой аромат, кружа голову своей сладостью. Как же я любила сидеть в оплетенной розой беседке и читать книги, завернувшись в тонкий плед, связанный нашей экономкой.

Подойдя к двери, я поднимаю руку, касаюсь ручки, а потом убираю пальцы. Есть ли у меня право просто войти в дом? Или я должна постучать или позвонить? Может, Сергей там не один? Может, он уже перевез сюда Виолетту с ее пожитками? И я сейчас вторгнусь в идиллию? От этих мыслей хочется развернуться и сбежать, но сумку прожигает толстый конверт, набитый купюрами.

Когда я наконец решаюсь, чтобы позвонить в дверь, она распахивается, и на пороге оказывает Сергей с одним лишь полотенцем на бедрах.

— Долго еще собираешься стоять перед дверью? — спрашивает он и отходит в сторону, чтобы впустить меня внутрь.

Мне бы сбежать. Исчезнуть, спрятаться. Не смотреть на его тело с вожделением. Не заглядывать в его глаза в поисках ответов на вопросы. И вообще. Сунуть ему конверт и уйти. Но я зачем-то переступаю порог, некогда бывшего моим дома, и за мной закрывается дверь. Щелчок ручки — как звук захлопнувшейся клетки. Может, у меня бы и не было таких ассоциаций, если бы я тут же не почувствовала Сергея за спиной, и он бы не произнес:

— Наконец-то ты сама пришла ко мне.

Глава 23

— Я пришла, чтобы отдать тебе это, — впечатываю в голую грудь Сергея пухлый конверт.

Он накрывает мою руку своей и не дает вырвать ее. Смотрит на меня хищно, слегка прищурившись. Взгляд темнеет, и я предпринимаю еще одну попытку освободиться из его хватки. Тогда Сергей хватает меня за талию и, отбросив на пол конверт, рывком притягивает к своему телу. Я успеваю ахнуть и отвернуться за секунду до поцелуя. Его губы впечатываются в мою скулу, а мой взгляд цепляет разлетевшиеся по дубовому паркету деньги.

Сергей рычит и тащит меня дальше. Прижимает к стене, придавливая своим телом. Я пытаюсь вырваться.

— Пусти, — колочу его по плечам, а он цепляется рукой за широкий ворот моей тонкой кофты и тянет ее вниз. Покрывает поцелуями оголенное плечо, пока я снова и снова предпринимаю попытки освободиться из его цепких объятий. — Пусти меня! Ты не имеешь права меня целовать!

— Да? — рычит он. — А кто имеет? Завела себе уже кого-то?

— Это не твое дело!

— Если завела, то ты обычная шлюха! — рявкает он, слегка отклонившись, и я залепляю ему пощечину. Звон соприкосновения моей ладони с его щекой разлетается по пустому холлу, и я замираю. Сергей оскаливается и облизывает губы. — Блядь, хочется прибить тебя и залюбить до смерти, — тихо произносит он таким тоном, от которого волоски на моем теле становятся дыбом.

— Ты не имеешь права! — снова повторяю я. — Ты утратил его раньше! А вчера подтвердил это!

— Вчера? — хмурится он.

— Ты сделал предложение Виолетте!

— Тебя это не касается.

— Я тоже так считаю, — слегка севшим от обиды голосом отвечаю я. — Поэтому пусти меня! Совет вам да любовь! Не забудь дать ей мое свадебное платье! Как ни крути, оно от самого крутого дизайнера в мире. Твоей… будущей жене оно подойдет!

— Ты же хотела назвать ее иначе. Назови, — иронично усмехается он.

— Потаскухе! — выплевываю слово, которое жгло язык.

— Я смотрю, твой словарный запас пополняется. Это тебе так работа в магазине на пользу идет?

— Я и раньше знала все эти слова, ясно?

— Просто не использовала, — выпаливает он, и мы оба замираем. Я всматриваюсь в глаза мужа.

— Сережа, — выдыхаю. — Откуда ты знаешь, какие слова я использовала раньше?

— Я имею в виду то время, которое я провел с тобой после аварии.

Я прищуриваюсь сильнее и подаюсь немного вперед, будто это поможет мне заглянуть в его голову. Почему у меня такое ощущение, что под этими словами скрыто гораздо больше, чем пытается продемонстрировать мой бывший муж? Почему мое сердце так колотится, будто Сергей признался, что вспомнил меня?

— Ты лжешь, — шепчу я.

— Ты просто веришь в то, во что тебе хочется, — отрезает он, одним предложением убивая всякую надежду.

И в этот момент, пока я все еще ошарашенная, он набрасывается на мой рот. Я не сразу соображаю, что творится, поэтому, почувствовав знакомый вкус, в первые секунды отзываюсь на поцелуй. А прихожу в себя, когда слышу стук сумочки, полетевший на пол. Тогда я прикладываю все имеющиеся у меня силы, чтобы оттолкнуть Сергея. Он от неожиданности делает шаг назад и смотрит на меня, нахмурившись.

— Договор с Верой расторгнут, — задыхаясь, произношу