Мой Истинный Альфа - Игорь Толич

— Тогда почему нас ещё не нашли?

Сава хмыкнул:

— Потому что я применил обманки. Они оборвали наш след.

— Ну, значит, нам нечего бояться…

— Рано или поздно Белые станут обшаривать всё Приграничье. Если уже не начали. А в непосредственной близости никакие обманки уже не сработают. Они хорошо запутывают след, но на расстоянии в километр или даже больше волколаки нас учуют. На этом доме есть защита, но она не выдержит натиска, и мы окажемся в ловушке.

Звучало откровенно страшно, несмотря на полнейшую нереальность происходящего. Волколаки… Великий Голод… Какие-то волшебные штуки…

Взрослый мужик, который лакал заячью кровь прямо у меня на глазах…

Бр-р-р…

Но, вопреки огромному желанию принять эту действительность за игры воображения, мне верилось в неё куда проще, чем в те подозрительные происшествие, которые преследовали меня накануне. Тогда казалось, я схожу с ума. Сейчас же я твёрдо знала, что нахожусь в полном здравии. Конечно, не считая дурацкой простуды, как назло, одолевшей меня.

Видимо, чтобы я надолго не забывала о своей болячке, в носу начало щекотать. И я смачно так чихнула, аж глаза чуть не вывалились. А потом ещё раз чихнула. И ещё. И ещё…

Чихательный марафон продолжался, наверное, целую вечность. Сава за это время ни слова не произнёс. Начихавшись до посинения, я повернулась к нему.

— Обычно в таких случаях люди говорят: «Будь здорова».

— Да? И что? Очень помогает?

— Ненавижу тебя… — промычала я, размазывая по лицу сопли.

В этот момент Сава протянул мне какую-то тряпку, и я догадалась, на что он намекает.

— Спасибо, — я скорее ругнулась, чем поблагодарила, и стала прочищать нос. — Так куда мы в итоге пойдём?

— Попробуем прорваться на восток. Там есть леса, где нас вряд ли кто-то найдёт. Вот только в таком состоянии… — он критически осмотрел мой внешний вид. — Ты и впрямь помереть можешь в дикой местности.

— Я и не собираюсь жить в лесу. Это уж слишком, — я заныла, чувствуя себя совершенно беспомощной.

К тому же меня начинало как-то по-особенному лихо трясти. Аж зубы стали легонько клацать друг об друга.

Сава пригляделся к моей трясучке и, кажется, обрадовался.

— Что со мной?..

— Отвар подействовал. Ложись, — он опрокинул меня обратно на кровать и стал со всех краёв подтыкать под меня импровизированное одеяло. — Сейчас должна упасть температура, и ты сможешь идти.

— Я не смогу… — пробормотала я. — Мне так холодно… Теперь я точно умираю. Ты меня всё-таки отравил…

— Хватит выдумывать, — ответил Сава с угрозой. — Думаешь, меня очень развлекает возиться с тобой?

Я уже была не в состоянии что-то ответить. Страшная лихорадка пробивала разрядами по всему телу. Каждая моя клеточка дрожала неконтролируемо. Суставы выкручивало наизнанку. Из меня словно какой-то демон вылезал, как в фильме про экзорцизм.

Тем не менее, я разглядела, что Сава принялся раздеваться. Нет, я серьёзно! Он стал снимать портки прямо у меня на глазах!

— Ты чего делаешь?.. — перепугалась я, хотя ещё больше засмущалась.

Теоретически я представляла, как выглядит голый мужчина. Но на практике лицезреть пока ещё не доводилась. И как-то иначе я себе представляла свой феерический «первый раз». Да и уж точно не с таким пенсионером, как Савелий.

— Подвинься, — потребовал он.

— М..мож, не надо? Я чё-то не настроена пока…

— Подвинься, говорю.

Он снова распаковал кокон, который так тщательно выстраивал, и полез ко мне. Двигалась я с большим трудом, поскольку почти не контролировала движения конечностей. Поэтому Сава в буквальном смысле сгрёб меня в охапку, практически взял в плен. При всё желании я бы не смогла вырваться. И теперь лежала, как мышка в ожидании, что же он будет делать со мной дальше.

Конечно же, было страшно. А кому бы не было?

Но дело в том, что дальше… Как бы это сказать?.. Дальше вообще ничего не было. Мы просто лежали в обнимку. И всё.

Зато уже через пару минут я прекратила дрожать. А вскоре даже могла членораздельно говорить. Кроме того, я перестала ощущать жуткий холод, согрелась и лишь затем поняла, что отныне мне очень-очень-очень жарко. Сава, обнимавший меня, был словно раскалённый утюг — горячий-прегорячий.

— Эй! — встрепенулась я. — А у тебя самого температуры нет случайно?

— Нет, — проворчал он с усмешкой. — У волколаков выше температура тела, чем у людей.

— А вам бывает холодно?

— Бывает, конечно.

— А больно?

— Хочешь мне больно сделать?

— Просто спросила, — фыркнула я. — Уже спросить ничего нельзя…

Наконец, мне удалось полностью расслабиться, и я уткнулась носом в шею Савы. Он вроде не возражал.

От него странно пахло. Наверное, как от псины, правда, я особо не нюхала собак. Но его запах, на удивление, не раздражал. Тяжелый и густой, он напоминал о лесных деревьях и каменистых склонах гор — что-то такое дикое и очень насыщенное, отчего в груди непременно начинает трепетать.

— У тебя ведь день рождения на будущей неделе? — неожиданно спросил Сава.

Я не удержалась от смешка:

— Ага. Хочешь мне подарок сделать?

— Я тебе уже много подарков сделал. Даже чересчур много для малознакомой девчонки.

Честно, меня это обидело. Я постаралась не подавать виду, но не уверена, что получилось.

— Я не просила меня спасать. И вообще… Я до сих пор не знаю, кто ты и чего от меня хочешь.

— А что ты хочешь обо мне узнать? — удивительно спокойно, без сарказма спросил Сава.

— Ну, хотя бы сколько тебе лет.

— Девяносто два.

— Сколько?! — я чуть не выпрыгнула из кровати, но потом смекнула, что это очередная дебильная шутка, и принялась хохотать.

Угорала я от души, прямо-таки заливалась со смеху. Но Сава даже не улыбнулся. Хотя я уже подозревала, что он вообще вряд ли умеет это делать.

— Тебе, кажется, полегчало?

Я кое-как прекратила ржать.

— Ты знаешь, да, — я уняла эмоции и снова задала тот же вопрос: —Слушай, ну, серьёзно — сколько тебе лет?

Он посмотрел на меня будто бы с жалостью:

— Я уже ответил — девяносто два.

— Ну, хорош заливать, — я попробовала натянуть улыбку, но в этот раз почему-то не получилось. — Хочешь сказать, что не шутишь?

Сава промолчал. А у меня голова пошла кругом.

— Да не может этого быть… Как так?!

— Это единственное, что тебя удивляет?

Пожалуй, в этом Сава был прав. Что бы он мне ни рассказывал, любого нормального человека ввело бы в шок. Но сообщение о его возрасте гораздо труднее укладывалось в сознание, чем даже то, что этот человек — не человек вовсе.

— То есть тебе реально девяноста два года? Ты же… Ты же…