Дьявол в маске - Стефани Слоун

Клуб давал Уиллу возможность вести такой образ жизни, какого он никогда не знал за его стенами. А тайная организация Кармайкла значила для него гораздо больше, чем все, что могла предложить ему его семья.

И сердце Уилла принадлежало юным коринфянам.

До сих пор.

А теперь он, кажется, был одержим леди Люсиндой.

Конечно, произошло это потому, что ее жизнь подверглась смертельной опасности. Ведь всякому мужчине — по крайней мере, мужчине, воспитанному коринфянами, — было бы сложно оставить женщину в таком положении.

И тут совершенно ни при чем ее красота.

Или ее любовь к приключениям.

Или ее ум.

Или ее…

Уилл остановился. Остановился в буквальном смысле — перестал двигаться. Но потом все же потянулся за своим бокалом бренди, потому что это показалось ему единственно возможным способом прочистить мозги.

И тут вдруг послышался насмешливый голос:

— Вы собираетесь выпить это бренди — или решили провести какой-то магический ритуал?

Уилл повернул голову и увидел Кармайкла. Пожав плечами, пробормотал:

— Садитесь. — И указал на соседний стул.

— Что вы делаете? — поинтересовался Кармайкл.

Уилл поднес к губам тяжелый хрустальный бокал и сделал глоток. Жидкость приятно обожгла горло.

— Думаю, Кармайкл. Но не могу никому этого пожелать.

Наставник вопросительно взглянул на него.

— Чего именно? Работы или удовольствия?

— И того, и другого, — ответил Уилл, взяв газету со столика красного дерева, стоящего рядом с его стулом.

— Хочу верить, что вы не смешиваете эти два дела.

Уилл молча развернул газету.

Кармайкл заказал бокал бренди проходящему мимо официанту.

— Вы ведь не читаете газету, Уилл.

— Нет, читаю, — пробурчал герцог.

Официант поставил перед Кармайклом бокал с бренди и удалился.

Сделав большой глоток бренди, Кармайкл помолчал, потом решительно покачал головой:

— Нет, не читаете.

— Черт возьми… — проворчал Уилл.

— Вы ведь знаете, как мы относимся к подобным вещам, — продолжал Кармайкл. — Личным интересам нет места в делах коринфян.

Уилл опустил «Таймс» на колени и потянулся к своему бокалу. Осушив его, ответил:

— Да, знаю. Может, поговорим о чем-нибудь другом?

— Как хотите, — кивнул Кармайкл.

Уилл понимал озабоченность наставника, но не мог заставить себя обсуждать с ним проблему, имя которой — леди Люсинда. Не только потому, что Кармайкл стал бы в мельчайших подробностях объяснять ему, почему агенту нельзя проявлять чувства к своей подопечной, но еще и потому, что он опасался, как бы старший друг не разочаровался в нем. Ведь коринфянам было запрещено увлекаться чем-либо, кроме того, что требовалось для выполнения очередного задания. А обдумывать, не оставить ли общество коринфян ради женщины, — это запрещено или нет? Даже сама мысль о том, чтобы покинуть братство ради чего-то столь несущественного, как любовь, казалась слишком странной… И эта мысль очень тревожила Уилла.

Когда Нортроп предпочел Амелию своим друзьям из общества коринфян, его поступок вызвал у Уилла неожиданную реакцию — он испугался. Испугался за друга. Потому что сам-то Уилл прекрасно сознавал свой долг и понимал, чем обязан коринфянам и Кармайклу. И ему очень не хотелось бы пасть в глазах своего наставника.

Уилл небрежно сложил газету и наклонился, упершись локтями в колени.

— Поговорим о случае в парке, например.

— Что-нибудь интересное?.. — спросил Кармайкл.

— Нет, он поступил именно так как я и ожидал, — ответил Уилл. — Просто попытка. Не более того. Но Гаренн не выносит провалов.

Кармайкл согласно кивнул:

— Да, верно. А его следующий ход?

— Он предпочитает работать в одиночку, не хочет нанимать помощников. Но сейчас, учитывая обстоятельства, ему придется это сделать. — Уилл немного помолчал. — Ведь похитить даму из высшего общества — это не убийство агента в подворотне. И если он решит нанять помощников, то сможет нанести удар в любое время. Полагаю, он сделает это не в самом людном месте.

Кармайкл поигрывал своими золотыми часами, и выгравированная на них голова льва сверкала в свете свечей.

— Вы удовлетворены количеством наших людей, задействованных в этой операции?

— Нет, разумеется. Даже тысяча агентов не сможет успокоить меня, — ответил Уилл. — Но мы его схватим, в этом я уверен.

— Только живым, — напомнил Кармайкл. — Мертвый он нам ни к чему.

Уилл подавил желание возразить, хотя ему ужасно хотелось расправиться с Гаренном.

— Хорошо, живым. Если получится. — Он пристально посмотрел в глаза Кармайклу. — Если же мне придется убить его ради спасения жизни леди Люсинды, я это сделаю без колебаний.

Кармайкл пожал плечами:

— Да, конечно.

Из комнаты для игры в карты раздался взрыв смеха, такой громкий и веселый, что стало ясно — час уже поздний.

— Идемте со мной, — сказал Кармайкл. — Думаю, мне нужно отыграть у вас пять фунтов.

Уилл встал и потянулся.

— Вы все такой же оптимист, Кармайкл.

— Вряд ли. Но мне кажется, у меня есть шансы. А вот вам пора начать проигрывать, — заявил Кармайкл, направляясь в комнату для игры в карты.

— Вы вечный оптимист, как я уже сказал, — со смехом проговорил Уилл.

Люсинде и не снилось, что он примет ее предложение. Железный Уилл соглашается посетить бал в клубе «Олмак»? Просто немыслимо…

Но он согласился. И теперь Люсинда стояла рядом с герцогом в помещении для приемов в доме на Кинг-стрит, где располагался «Олмак».

Вскоре они предстали перед леди Джерси, и та скептически осмотрела герцога с головы до ног. Было ясно: ни один посетитель не будет сегодня вечером допущен на бал, не получив одобрения леди Джерси.

На сладкую улыбку Люсинды дама-патронесса клуба ответила острым взглядом и снова внимательно посмотрела на герцога. Было очевидно, что она пыталась найти хоть какой-то недостаток во внешности его светлости. По правде говоря, одной его репутации было достаточно, чтобы не допустить на бал.

Но он сопровождал леди Люсинду, и этим фактом леди Джерси пренебречь не могла. Ведь всем было известно, тетя Виктория когда-то развлекала мать этой женщины сплетнями о какой-то графине и одном итальянском оперном певце — сплетнями времен их молодости. Так что Люсинду не очень удивило, что леди Джерси сейчас оказалась в таком затруднительном положении.