Дьявол в маске - Стефани Слоун

— Я не леди Суиндон — и ты это прекрасно знаешь! — Люсинда изобразила возмущение.

Худощавая продавщица, снова появившаяся в салоне, подошла к подругам с лентами всех возможных оттенков красного.

— Это все, что вы можете нам предложить? Вы в этом абсолютно уверены? — спросила Люсинда, которой хотелось еще некоторое время поговорить с Амелией наедине.

— Я посмотрю еще раз, миледи, — ответила продавщица и опять исчезла за занавесом.

— Именно так я и думаю, — тихо ответила Амелия. — Ты женщина чрезвычайно самолюбивая, не склонная к замужеству. Так зачем тебе эта… неприличная связь с Клермоном?

Люсинде не хотелось разочаровывать Амелию, а обманывать ее было и вовсе невозможно. Она взяла подругу за руку и крепко сжала ее.

— Если, я доверюсь тебе, но ты должна обещать мне, что не расскажешь это никому, даже своему мужу.

— Это так необходимо? — удивилась Амелия. — Я делюсь с Джоном всеми своими…

— Да, необходимо, — перебила Люсинда.

Амелия кивнула:

— Ладно, хорошо, обещаю. Но только потому, что верю: ты не стала бы просить меня об этом, не будь такой необходимости.

Люсинда придвинулась поближе к подруге.

— Я заключила с герцогом соглашение, касающееся жеребца Царя Соломона, — шепнула она.

Амелия пожала плечами:

— Но какая связь между лошадью и твоей настоящей любовью?

— В общем-то, никакой. Я не изменила своего мнения относительно замужества. Я всегда буду рада за тебя и твоего Джона, но себе я такого счастья не желаю. — Люсинда помолчала, оглядываясь — не подслушивают ли их? — Клермон прислушался к просьбе своей матери, которая хочет, чтобы у него непременно появился наследник. Вот поэтому ему нужно найти себе жену.

Амелия снова пожала плечами. Она по-прежнему ничего не понимала.

— Ну… я рада, что он согласен жениться. Но я все-таки не могу понять, какое отношение к этому имеет лошадь.

— Мы пришли к соглашению. Я позволяю ему ухаживать за мной. Если по истечении определенного времени я поддамся его чарам, мы поженимся. Если нет — то получаю Царя Соломона. И у нас с тетушками будет племенной жеребец.

Теперь все стало на свои места, и Амелия с пониманием кивнула.

— Леди Люсинда Грей, вам известно, что я всегда верила в вашу способность добиваться желаемого, но на сей раз вам предстоит иметь дело с незаурядным человеком.

— Ах, Амелия, я прекрасно отдаю себе в этом отчет. Но я уже отказала почти всем подходящим холостякам в Лондоне. И смогу отказать еще раз, в этом я уверена. — Жар, который охватил Люсинду, когда герцог кончиками пальцев проводил по ее шее, снова разгорелся при одном упоминании о нем. Она прекрасно сознавала, насколько неординарен этот мужчина, но не хотела и не могла признаться подруге в своей слабости.

Амелия стиснула ее руку.

— А фурии? Как они относятся к твоим амбициозным планам?

— У них были сомнения, — ответила Люсинда с лукавой улыбкой. — Но только до тех пор, пока я не сообщила им, что герцог — ближайший друг твоего мужа.

Амелия в панике воскликнула:

— Ты не могла этого сделать!

Люсинда захихикала.

— Правда-правда. И они перестали бояться.

— Почему ты не спросила меня?..

Люсинда похлопала подругу по руке и, встав, увлекла ее за собой.

— Не беспокойся, я пошутила. Но дружба герцога с лордом Нортропом могла бы мне очень помочь.

Амелия расплылась в улыбке.

— Предоставь это мне, дорогая. Но будь осторожна. Обещаешь? Я никогда не любила дуэлей, но ради твоего спасения из лап Железного Уилла… Ох, будь я мужчиной, не колеблясь пошла бы на это.

Люсинда понимала: несмотря на легкомысленный тон, подруга говорила серьезно. И она впервые задумалась: а не совершила ли она ошибку?

— Я тоже поступила бы так же ради тебя, — ответила Люсинда. — Но сначала… — Она посмотрела на утомленную продавщицу, которая раскладывала для них на прилавке последние остатки атласных лент, имевшихся на складе. — Полагаю, нам понадобится очень много красных лент.

«Сколько же времени могут тратить женщины на эти детские забавы?» — недоумевал Уилл.

Леди Люсинда и леди Нортроп провели почти час в магазине «Поумрой», заставив герцога расхаживать по Бонд-стрит подобно юнцу, дожидающемуся своей милой.

— Поставщики лучших дамских шляп, лент и платков, — прочитал Уилл надпись, выведенную золотистыми буквами на вывеске над входом в магазин.

Герцог мысленно выругался. Скажи ему кто-нибудь всего две недели назад, что он окажется неподалеку от такого странного магазина, Уилл рассмеялся бы. А потом, возможно, и поколотил бы человека, отважившегося предположить, будто он может таскаться за женщиной, которая ходит из магазина в магазин в поисках всяких безделушек.

Но происшествие в парке было вполне во вкусе Уилла. Гаренн, конечно, свой провал воспримет очень серьезно. Необычный прием Уилла, помешавший французу выполнить задание, только распалит его.

Уилл планировал защищать Люсинду с помощью молодых коринфян днем и ночью, пока француза не арестуют. Тогда ей ничего уже не будет грозить. Вот почему он находится тут, у магазина «Поумрой». Хотя лучше бы леди Люсинда предпочла проводить свободное время у себя дома, в гостиной.

Здесь, на этой оживленной улице, полно магазинов, которые могли бы представлять интерес для мужчины светского и состоятельного.

— Хабердашер, портной, забавные табакерки для нюхательного табака, — прочитал герцог на вывеске одного из магазинчиков рядом с магазином «Поумрой». — К несчастью, — пробормотал Уилл себе под нос, — мне до всего этого нет никакого дела.

Но все-таки было бы неплохо, если бы кто-то увидел его на Бонд-стрит. Только никто не должен был знать, что он тут из-за леди Люсинды.

Леди Люсинда… Уилл все еще ощущал вкус ее губ. А ее капитуляция в парке была настолько же удивительна, насколько и незабываема. И сейчас он жаждал снова увидеть ее.

Но тогда в парке, — там было не место и не время… И вообще все это было… неправильно.

Уилл слишком хорошо знал привычки Гаренна, чтобы позволить себе дольше оставаться на травке с Люсиндой. Француз, конечно, не позволил себе поддаться на провокацию, и именно поэтому он оставался опасным противником. А в следующий раз он не упустит момент и нападет.

Уилл рассказал Кармайклу и своим приятелям-коринфянам о неудачном покушении на леди Люсинду и попросил дополнительные силы для участия в этом деле. Он понимал, что сейчас ему необязательно находиться тут и наблюдать за ней, но чувство долга вынуждало его к этому. Кто-то должен был присматривать за ней. И он для этого подходил лучше всего.