Семья для нефтяного магната - Олли Серж

Глава 20. Попытка номер раз

Назима

Пока поднимаюсь в лифте, прихожусь по лицу пудрой, чтобы не пугать внимательную Анну Ивановну, но оказавшись в приёмной, понимаю, что ей не до меня.

— На железнодорожной станции в Казани потекла наша цистерна с бензином, — суетится она. — МЧС, пожарные — все уже там. Константин Петрович уже едет в аэропорт. — Она берет со стола большую папку с документами и дет к двери зама Тихомирова. Коротко стучит. Дверь распахивается.

— Михаил Семёнович, — докладывает Анна Ивановна. — Вот все документы, что вы просили. Машина внизу. Вылет через полтора часа.

— Спасибо, — кивает Михаил.

— Здравствуйте, — шепчу я ему, вжимаясь спиной в шкаф и позволяя пройти мимо себя.

— Здравствуйте, — отвечает он машинально, покидая кабинет и просматривая папку, которую подала секретарь.

— Фух, — выдыхает Анна Ивановна и падает в кресло. — Теперь можно и чаю выпить.

— И много вытекло бензина? — интересуюсь я, снимая пальто.

— Нет, — отмахивается Анна Ивановна. — Больше шума навели, потому что денег хотят. Типо на устранение последствий.

— Это они быстро соображают, да, — отзываюсь, подходя к шкафчику и включая чайник.

— После завтра вернутся, если все нормально будет, — отвечает на мой вопрос Анна Ивановна. — Нам тут с тобой Константин Петрович такую вкуснятину передал, — она встаёт с кресла, подходит к бару и достаёт оттуда упаковку пирожных.

— Это в честь чего? — настораживаюсь я. — У вас день рождения?

— Да ну тебя, — смеется женщина и ловко распаковывает лакомство, — я думаю, что это для тебя, — хитро прищуривается.

— Глупости, — говорю решительно и, чтобы не выдать волнения, начинаю доставать чашки. — С чего вдруг Константину Петровичу покупать мне пирожные? Я и так доставляю ему слишком много хлопот.

— Ну а с чего ему старуху баловать, — смеется женщина. — Подумай сама. Мм?

— Вы не старуха, — отзываюсь. — Ну и может, это премия за выслугу лет.

— Эх, ничего ты не понимаешь, детка, — с улыбкой заключает Анна Ивановна. — Он день своего рождения забывает, а тут пирожные. Курьером. С утра.

— На сколько я знаю, — отвечаю сдержано и поджимаю губы, — у Константина Петровича есть невеста. И они собираются пожениться.

Кидаю чайные пакетики в чашки и заливаю их кипятком.

— Это ты про Викторию что ли? — совершенно искренне удивляется Анна Ивановна. — Жениться?

— Да, — пожимаю плечами и ставлю на стол чашки. — А что тут странного?

— Как минимум, — появляются в ее голосе нотки авторитетности, — если взрослый, обеспеченный мужчина не женился на женщине спустя два года отношений, это значит, что он и не женится. Нет такой потребности. И так хорошо.

— Значит появился повод, — вздыхаю.

— Эта вертихвостка беременна? — угадывает секретарша Константина эту мелодию «с трёх нот».

— Наверное, я не знаю, — пожимаю плечами. — Это их личное дело.

— Ну и ладно, — переключается Анна Ивановна, — раз начальства нет. Давай пить чай. А потом парочку пирожных в бухгалтерию отнесёшь, они тебе аванс выдадут.

— Спасибо, — улыбаюсь я, присаживаясь на стул и забирая тарелку с действительно очень красивым пирожным. С пышной сливочной шапкой и кусочками фруктов в желе. — Ммм… — прикрываю глаза, отправляя ложку в рот.

— Да, очень вкусно, — соглашается женщина.

Я пью чай и кошусь на карточку беременной, торчащую краешком из главного отделения сумки. Наверное, нужно поставить Анну Ивановну в известность о том, что я в положении, а то как-то нечестно получается. Человек меня обучает, надеется, что займу ее место, а я такая «оп» и в декрет на три года. Или пока рано? Во сколько вообще принято сообщать работодателю о беременности? Может быть, нужно сначала сказать Константину Петровичу? Включаю компьютер, который мне временно выделили для работы и думаю о том, что пора обзавестись собственным.

— Чего замолчала? — весело интересуется у меня женщина.

— Да вот… — озвучиваю самую простую мысль из всех. — Нужно, наверное, ноутбук купить. А я в этом совершенно ничего не понимаю.

— Мм, — допивает чай Анна Ивановна. — Хочешь, я Семена попрошу помочь?

— Это, наверное, не очень удобно… — пытаюсь я вежливо отказаться.

— Перестань, — отмахивается моя коллега, — он просто в интернете закажет, все оплатит, а ты в магазине заберёшь.

— О, так просто, — вскидываюсь я. — Тогда, спасибо. Это было бы здорово.

Остаток рабочего дня проходит спокойно, в обычных рутинных секретарских задачах типо отчётов и таблиц. Но я постоянно ловлю себя на том, что смотрю на дверь кабинета Константина Петровича. Скучаю? Назима! Ты опять! Мамочки…

Чтобы отвлечься и немного передохнуть от работы захожу на сайты детских магазинов и буквально пропадаю на пол часа, не в силах оторваться от красоты. Закидываю в корзину костюмчики «унисекс» чтобы не потерять, но пока не оплачиваю. Чуть позже.

Придя домой, твёрдо решаю начать правильно питаться. Готовлю лёгкий ужин и запекаю сырники на утро. Посмотрим, как пойдут. И уже собираюсь ложиться спать, когда меня из постели поднимает звонок домофона.

Подбегаю к переговорному и смотрю на экран. За дверью стоит охранник с большим букетом роз.

Открываю замок, плотнее запахивая на груди домашнее платье.

— Назима Тимуровна, это вам, — торжественно вручает мне цветы парень. — Я все проверил. Это просто букет.

— Спасибо, но от кого? — не понимаю я.

— Курьер привёз, — объясняет охранник. — А вы посмотрите, там открытка есть.

— Ладно, спасибо, — пожимаю плечами и закрываю дверь.

Запускаю руку между лепестков и действительно нахожу маленькую открытку.

«Постоянно о тебе думаю…» — читаю одну фразу без подписи и чувствую, как сердце начинает колотиться о рёбра чаще. Я абсолютно уверена, что букет от Тихомирова. Больше никто не осмелился бы. Но как это понимать? Цветы, пирожные после двух дней демонстративного раздражения и игнора…

Зарываюсь носом в больше шапки цветков и делаю глубокий вдох. А ведь мне ещё никогда не дарили таких букетов. Здесь около сотни роз. Не меньше.

Наивный девичий восторг перемешивается с отвращением к Тихомирову и к самой себе. Это все неправильно. Неверно. Даже если на минуту представить, что у нас с Константином случились отношения, то как они выглядят?