Поездка в Испанию - Ребекка Уинтерз

Рейчел чувствовала себя в ловушке: чего ей меньше всего хотелось, так это ехать с ним утром на виллу — туда, где он познал счастье с Леонорой, где они зачали ребенка. О Господи! А вдруг еще Кармен не вернется из Кордовы так скоро, как обещала, и не освободит ее?..

Впервые за шесть лет горечь обиды на эгоизм Брайана примешалась к ее преданности брату.

Не начни она эти поиски — не встретила бы Винсента де Рьяно!

— Сеньорита Эллис?

Она так предалась своим размышлениям, что забыла об окружающем: танцоры уже покинули сцену, это Винсент к ней обращается... К ее ужасу, супруги Васкес тоже, кажется, воззрились на нее с удивлением... Она собралась с силами и посмотрела в сторону Винсента.

— Простите, сеньор, вы меня о чем-то спрашивали?

На лице де Рьяно появилось мрачное выражение, он сразу будто постарел на несколько лет.

— Совершенно очевидно, что из всех мыслей, занимавших вас в последние четверть часа, единственной была мысль о брате, — проговорил он несколько придушенно.

Как утопающий за соломинку, Рейчел ухватилась за это спасительное предположение.

— О, простите, я... я вовсе не хотела нарушить для вас очарование этого вечера, — обратилась она к Васкесам. — Спасибо, что пригласили меня, — никогда ничего более захватывающего не видела. Только... исчезновение брата и правда первая моя забота. Чем быстрее он найдется, тем лучше для всех. Я не могу позволить себе оставаться так долго вдали от Нью-Йорка.

— Compadre? — повернулся Винсент к Эрнандо. — Насколько я знаю сеньориту Эллис, ей не терпится домой. Пожалуйста, поедем с нами. Я уверен, сеньорита Эллис найдет для вас нужную фотографию. — И повернул голову. — iVerdad, senorita? — Он смотрел на нее сейчас так же отрешенно, как тогда в Аракене, у конюшни.

Рейчел еще раз убедилась — этот вечер устроен только ради нее самой, а сеньор де Рьяно скорбит по погибшей жене.

— Да, конечно, — кивнула она.

— Поехали! — властным тоном подвел черту Винсент, привычным уже жестом подхватив Рейчел под локоть.

А она собрала все душевные силы, не хотела ведь, чтобы он касался ее, вообще был рядом... Через несколько секунд сели в машину; Винсент устроился рядом с ней на заднем сиденье, задев ее бедро своим. Она отпрянула, не сомневаясь — он слышит, как стучит ее сердце.

— Расслабьтесь, Рейчел, — раздраженно посоветовал Винсент. — Я, хоть и могу иной раз выйти из себя, не имею привычки набрасываться на беззащитных женщин. Как бы то ни было, мы должны кое-что обсудить, прежде чем доедем до дома и вы исчезнете в преисподней.

— Если речь о моей поездке в Ла-Рабиду...

— Нет-нет, — поспешно прервал он. — Речь о Кармен: она настолько ожила, что намерена съездить со своими крестными на море — у них там дом, в Бенидорме. Солнце и воздух будут ей очень полезны.

Рейчел мгновенно встревожилась — совершенно непроизвольно, просто реакция нервов.

— И сколько времени она там пробудет? А как же Луиза?

— Не знаю, — пожал он широкими плечами. — Кармен тебе еще что-нибудь сказала, Фелипэ? — обратился он к шоферу.

Фелипэ, к ужасу Рейчел, мог слышать и видеть все, что происходило на заднем сиденье, но, разумеется, как любой вышколенный слуга, ухитрялся вести себя так, что о его присутствии забывали.

— Нет, patron. Только — что позвонит вам и сеньорите Эллис, когда господа доберутся до моря.

Винсент повернулся к Рейчел, его пылающий взор прожигал ее, она чувствовала жар. — А что, это небольшое изменение планов представляет для вас проблему? Дня два, думаю, не больше: Кармен не сможет долго выдержать вдали от Луизы. Разумеется, за сверхурочную работу вам будет щедро заплачено.

«Да, — хотелось закричать Рейчел, — представляет проблему, и еще какую! Оставаться с вами даже секундой дольше, не говоря уж о часе или дне, — это теперь самая большая в моей жизни проблема!»