Снегурка в постель - Мария Зайцева

Через полчаса я убеждаюсь в том, что пафосная тусовка от непафосной отличается только едой. Не то, чтоб я часто тусила, не с моими финансами, но пару раз в клубы выбиралась. Один раз с парнем, а еще с девчонками, с которыми в магазине работала.

Естественно, денег особо не было, и мой бывший был тем еще жмотярой, так что пили мы отвертку и жрали орешки.

А тут, конечно, все круто. Пафосно.

Я стараюсь не отсвечивать, ходить тихо и строго в фарватере Светы. Это совсем не сложно, учитывая, что она звездит.

И видно ее отовсюду. И с верхних полуэтажей, открытых випов, огражденных перилами, откуда с диванчиков можно рассматривать танцующих, и из бара, где полно народу толчется, и со стороны столиков в глубине, где темно, но не тихо.

Тут вообще не тихо.

У меня уже давно болят уши от битов, и вообще непонятно, как можно тут несколько часов провести и не оглохнуть. Хотя, может, они просто уже все глухие.

Света моментально пересекается с какими-то знакомыми, обнимается, переговаривается, таскает меня, представляя, как свою родню. После такого на меня смотрят иначе, заценивают платье и сумку, и прямо видно, как в глазах отщелкиваются доллары.

На мою бледную физиономию и небрежно висящие волосы внимания особо не обращают. Может, мы реально в тренде?

Тем более, что Свете это все не нужно, она и так яркая до охерения.

В баре нам сразу наливают и освобождают места. Улыбчивый красивый бармен подмигивает, когда ставит два высоких бокала с синей жидкостью.

— Комплимент от заведения!

Ух ты! Бесплатно! Это хорошо! Не то, чтоб я переживала, платить-то все равно Света будет, но все равно приятно.

Пью. Что-то алкогольное и вкусное.

Мммм… Какое вкусное!!! Это тебе не отвертка!!! Это… Это что-то… Ух!

— Нравится? — кричит мне в ухо Света, улыбаясь на мое офигевшее лицо, — не торопись, коварная вещь!

И тут же выхлюпывает свой такой же до дна.

— Еще!

Я с тревогой смотрю, как она резко ополовинивает второй:

— Света, ты бы тоже… Придержала…

— Мне надо! И я свою дозу знаю! Пошли танцевать!

И мы танцуем! Так танцуем! Извиваемся! Крутимся! Обнимаемся! Хохочем!

Под дикий бит, гремящий в ушах тревожным набатом. Я смотрю на Свету в бликах светомузыки и удивляюсь, что нашелся дурак и изменил такой кукле. Она же нереальная!

Покачивается на своих невозможно высоких каблуках, извивается, мягко и плавно, волосы по спине рассыпаны… Русалка!

И, похоже, не одна я так думаю, потому что Свету сзади обнимает какой-то парень, прижимается в танце.

Я сначала решаю, что это знакомый. Уж очень она легко отзывается на его движения, пританцовывает, трется.

А потом, когда лапа парня оказывается под короткой юбкой…

Света замирает, раскрывает глаза… А затем резко отталкивает наглую лапу и пихает нахала задницей в сторону. Бортует прямо, как хоккеист.

И хорошо у нее выходит!

Парень от неожиданности отлетает, сшибает какой-то столик, шевелится там вяло, матерится.

Ох ё!

А если встанет?

Черт!

Я резко трезвею, прихожу в себя от неожиданности и тащу свою сегодняшнюю напарницу по клубным развлечениям обратно к бару. В самый непросматриваемый уголочек.

Там мы садимся на высокие стулья, улыбчивый бармен обновляет коктейли.

И Света опять выдувает половину.

Мне становится не по себе. Глаза у нее горят, губы блестят, грудь в низком вырезе того и гляди вывалится.

Я ловлю внимательный взгляд бармена на декольте Светы. Потом смотрю на него. Пристально. И, надеюсь, холодно.

Он понимает, что палится:

— Эээ… Кофе?

— Да.

— Не надо кофе! Какой кофе! Еще коктейль!

Чееерт… Вот оно, твое везение, Сашка! Имечко не подводит второе, нееее…

И как мне теперь быть?

Тащить ее домой?

Мы пробыли тут чуть больше часа, а Света влипла в историю и накидалась в дрова. И, если так пойдет, то скоро я не смогу ее таскать. Все-таки весовые у нас разные.

Бармен, высокий, татуированный парень, понимающе подмигивает, разделяя мое беспокойство, и все же делает кофе.

Света смотрит на чашку потом на бармена. Перегибается к нему:

— Я тебе сейчас этот кофе вылью на штаны, понял? Коктейль давай!

Я открываю рот и делаю движение, чтоб сползти и утащить бедовую напарницу по сегодняшней развлекухе, так себе развлекухе, кстати, подальше, пока нас еще и охрана не погнала, и тут бармен, прекратив улыбаться, перегибается через стойку и что-то тихо говорит Свете на ушко.

Она секунду смотрит на него, прямо в глаза, потом усмехается. Медленно и порочно. Чееерт… Это выглядит так горячо, что, если я была хоть немного «би», то точно возбудилась бы.

Бармен, вон, явно нормальной ориентации. Потому что глаза загорелись бешено на ее усмешку. Она что-то коротко отвечает, я даже не слышу, что.

А в следующее мгновение он перегибается еще больше через стойку, дергает Свету к себе за шею, очень грубо и жестко. И целует. Прямо в губы. Злобно так!

Света только руками всплескивает и скребет ногтями по столешнице.

И я всплескиваю руками. И оглядываюсь беспомощно, не зная, как на это все реагировать.

Смотрят? Не смотрят? И что дальше делать?

Мы сидим в самом углу бара, творящееся бесчинство вижу я, да еще девушка-официантка, догадавшаяся вовремя закрыть сцену собой и подносом.

Она разглядывает целующуюся парочку с понимающей усмешкой, а затем поворачивается ко мне:

— Слушай, ты вон тех парней знаешь?

И меня в этот момент вообще не коробит, что ко мне на «ты» обращаются, чего быть явно не должно быть. Потому что показывает она на того самого парня, которого чуть не сшибла с ног Света. Он сидит в одной из мягких зон на первом этаже, в компании еще нескольких парней и оглядывает зал.

— Не особо! Клеился к ней…

Поворачиваться и смотреть на парочку я не собираюсь. Так же, как они явно не собираются останавливаться.

Черт!

— Я тут услышала случайно, когда их столик обслуживала… Короче, они на твою подругу злые, и хотят вас на выходе словить.

Я молчу, оценивая ситуацию.