Неодолимая страсть - Сильвия Дэй

– Что вы, черт побери, сказали?

– Наглая девка, – пробормотал Куинн. – Он не виновен.

– Они все так говорят, – сладким голосом заметила она.

– На этот раз это правда, – возразил Куинн.

– И так они все говорят.

– Простите меня. – Колин переводил взгляд с одного на другого. – О чем вы?

Куинн небрежно указал вилкой на Лизетту:

– Она дополнение к моей гарантии. Она должна вернуться во Францию или с Картлендом, или с тобой, или со мной.

– Или с признанием, – ласково произнесла она. – Достаточно будет признания любого из вас. Видите? Мне не так уж трудно угодить.

– Господи. – Колин снова сел и внимательно посмотрел на француженку. Только теперь он заметил жесткость в ее глазах и резкие линии рта, которых не заметил раньше.

– Где ты находишь этих роковых женщин, Куинн?

– Это они находят меня, – проворчал Куинн, хватаясь за картошку с жадностью, вызванной раздражением.

– Вы видите только плохую сторону, – сказала Лизетта, подзывая жестом служанку. – Вот мы трое сидим за этим столом, всем нам нужно одно и то же. Я здесь для того, чтобы помочь вам.

Куинн вскипел.

– Если думаешь, что, держа меч над моей головой, ты вызываешь у меня добрые чувства, то глубоко заблуждаешься.

Колин не был так ловок, чтобы отделаться от нее.

– А как вы можете помочь?

– Есть много способов. – Блондинка на минуту отвлеклась, заказывая вино. – Подумайте о тех местах, куда я могу пойти, а вы не можете. Обо всех людях, которые будут говорить со мной и не будут говорить с вами. Об уловках, которые я могу использовать, будучи женщиной, и которые не можете использовать вы, будучи мужчиной. Да возможностей не пересчитать! – Она дотронулась изящной ручкой до камеи на шее, и Колин поймал себя на мысли, что не может даже представить Лизетту убийцей.

– Ваше участие связано с Депардье? – спросил Колин.

Ее лицо помрачнело.

– Если он согласится, это избавит меня от хлопот.

– Генерал твердо решил не полагаться на случай, – объяснил Куинн. – Депардье следит за Картлендом. Лизетта следит за мной. Они делают одно и то же. Она – дополнительная… гарантия.

Колин поморщился и взглянул на Лизетту, удивляясь, чем ее привлекает такая сделка.

– Почему вы участвуете в этом?

– У меня есть личные причины. Небольшой совет, – она пристально посмотрела на него, – вы можете мне не верить, но одно истинная правда: я хочу, чтобы убийца Леруа предстал перед судом.

Прерывисто дыша, Колин постукивал пальцами по столу.

– Мне это не нравится. Картленд охотится за мной, а среди нас завелась змея.

Куинн одобрительно кивнул. Лизетта обиженно взяла заказанный ранее бокал вина.

– Я бы предпочла быть Евой, а не змеей.

– Ева была обольстительной, – возразил Куинн. Колин поперхнулся, он никогда раньше не слышал, чтобы ирландец грубил женщине.

– Чего вы достигли на данный момент? – спросила она, не обращая внимания на грубость Куинна и обращаясь к Колину.

– В дневное время я избегаю встреч с Картлендом и любым человеком, похожим на француза, а ночью занимаюсь его поисками.

– Это самое невероятное поведение из всех, о которых я слышала, – насмешливо заметила она.

– А что, по-вашему, я должен делать? – с вызовом спросил он. – Я ничего не знаю.

– Значит, должны узнать. – Лизетта деликатно сделала глоточек красного как кровь вина и облизнула губы. Она сидела прямо, с гордо поднятым подбородком, что указывало на хорошее происхождение и воспитание. – Вы ничего не сделаете, если будете прятаться и дальше, именно этого от вас ожидает Картленд. Почему вы не свяжетесь с человеком, на которого оба работаете? Наверняка у него есть возможность помочь вам поскорее закончить это дело.

– Его цель не в этом, – возразил Куинн. – Мы отвечаем за выполнение наших заданий. Если нас поймают, то мы за это и заплатим. Полагаю, ты в таком же положении.

На мгновение показалось, что лицо француженки омрачилось, но затем выражение изменилось, и на губах появилась сладкая, беспечная улыбка.

Колин размышлял, насколько Лизетта опасна. Она кажется такой хрупкой и женственной, но он, по рассказам сестры Амелии, знал, как обманчива бывает внешность.

– У вас есть другие предложения, мадемуазель? Может быть, вы думаете, что мне следует заниматься поисками средь бела дня?

– В маске? – спросил Куинн, наконец, отодвигая от себя тарелку.

– Зачем она ему? – Лизетта оглядела Колина с макушки до вытянутых длинных ног обутых в сапоги. – Жаль скрывать такую красоту. – Ее губы соблазнительно изогнулись. – Хотела бы я увидеть вас обнаженным.

Куинн фыркнул:

– Вот видишь, милая. Вот почему ты не Ева. У тебя не хватает чутья, необходимого для покорения мужчины.

– Вы можете завязать глаза, – подмигнув, предложила она Колину, – и называть меня любым именем, которое вам нравится.

Впервые за долгое время Колин рассмеялся.

– Осторожнее с ней, – предостерег Куинн.

– Я предоставлю эту задачу тебе. Утром я уеду в Бристоль. Прошлое Картленда может быть связано с настоящим. Я надеюсь, что-то там обнаружится, и это даст мне некоторое преимущество.

– Хорошая мысль. – Куинн задумчиво поджал губы. – Мы с Лизеттой останемся и разузнаем что-нибудь здесь.

– Меня беспокоит, что он отправится один, – сказала она, и в ее голосе послышалась стальная нотка.

– Ты к этому привыкнешь. – Куинн раскинулся на стуле с небрежной грацией, закинув руки за высокую спинку и широко расставив ноги.

– Как бы хорош ты ни был, – презрительно заметила Лизетта, – иногда ты мне страшно не нравишься.

Куинн усмехнулся:

– Значит, мы договорились. Митчелл ищет в Бристоле. Мы с тобой работаем в городе.

– Возможно, мне лучше поехать с ним, – сказала Лизетта с улыбкой на губах, но не в красивых глазах.

– О, ты этого хочешь? – Наигранная радость Куинна заставила Колина снова рассмеяться. – Чудесно. Если не для Митчелла, то для меня. Прости, приятель. – Он передернул плечом и положил руку на стол.

Прежде чем они оба поняли, что произошло, Лизетта уже стояла у стола и забытый Куинном нож аккуратно вонзился в стол точно между его небрежно раздвинутыми пальцами.

Куинн окаменел при мысли, что чуть не лишился одного или двух пальцев.

– Проклятие.

Она наклонилась к нему: