Как все началось... - Сандра Мартон

— Это не имеет ничего общего с женитьбой. Чтобы быть хорошей матерью, женщине не нужен мужчина.

— Я видел все, Лара, и я сказал себе: такого в моей жизни не будет. — Он судорожно проглотил комок в горле. — Но иногда я думал, как это было бы, если бы я завел семью. И я пообещал себе, что если когда-нибудь женюсь, заведу детей, я буду хорошим отцом, таким, которого мой ребенок мог бы любить, а не…

Яркие огни осветили стоянку. Слейд обернулся, закрывая глаза от света. К ним подъехала полицейская машина.

— Черт, — пробормотал он и сунул руки в карманы.

— Здесь все в порядке? — Из машины вышел офицер с фонариком в руке и направил свет на Лару. — Леди, вы в порядке?

Она через силу выдавила:

— Да, благодарю вас, все хорошо.

— Нам позвонили из ресторана. Кто-то сказал, что вы не выглядели слишком счастливой, когда вышли, и что этот парень пошел за вами. — Он направил фонарь на Слейда, и тот заморгал. — Удостоверение есть, приятель?

Слейд открыл бумажник и достал водительское удостоверение.

— Никаких проблем, офицер. Леди и я… ммм… несколько разошлись во мнениях по одному вопросу.

— Она ваша жена?

— Нет, она моя невеста. Мы… мы обсуждали планы нашей свадьбы. — Полицейский вернул удостоверение и понимающе улыбнулся Слейду. — Знаете, как это бывает: она жаждет всяких церемоний и прочего, а я просто хочу на ней жениться.

— Все так, мэм?

Лара посмотрела на Слейда. Он улыбался ей, но в его глазах было предупреждение.

— Да, что-то… что-то вроде этого. Офицер хмыкнул, влезая в машину.

— Послушай меня, приятель! Никто в здравом уме не станет проходить через все эти брачные процедуры.

— Точно, — сказал Слейд и улыбнулся. Патрульная машина отъехала, и он повернул к Ларе мрачное лицо. — Использовать меня было не лучшей твоей идеей.

— Слушай, — резко проговорила Лара и сунула руки в задние карманы джинсов, — ну, может, я… может, мне не стоило принимать… эээ… одностороннее решение…

Краска залила ей лицо, когда он ответил на это резким, странным смехом.

— Слова «хорошо» и «плохо» имеют какое-то значение в твоем мире, сладкая?

— Я хотела ребенка, Слейд, и я обещаю тебе, что выращу его с любовью. Тебе не стоит беспокоиться ни о чем. Я уже сказала — мне ничего от тебя не нужно.

— Ты уже получила от меня, что хотела, — мой взнос в твой личный банк спермы. — На его шее запульсировала жилка. — Это все, что ты от меня тогда хотела, так ты сказала?

— Я… да, да, так.

Он двинулся на нее. Она попыталась отступить, но сзади была машина и отходить было некуда.

— Но почему именно я? — Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, и, хотя его голос был груб, прикосновение было нежным. — Тебе был нужен мужчина в постели, и у тебя был богатый выбор. Почему я оказался этим удачливым олухом?

— Я тебе уже сказала. — Его пальцы зарылись ей в волосы, она чувствовала их тепло. — Ты был… у тебя были подходящие параметры. И ты оказался там в подходящее время.

Он посмотрел ей в глаза.

— Ты дрожала в моих руках.

— Я… я не понимаю, какое это имеет значение. Слейд, пожалуйста…

— Это ты мне тоже сказала… «Пожалуйста, Слейд, пожалуйста…» — Он наклонял медленно голову и спрашивал себя, что же он делает? Он не хотел ее, она его использовала, врала ему и продолжала врать.

Он подождал немного. Глаза у Лары были широко раскрыты, а взгляд застыл на его лице. Его большой палец лежал в ямочке ее горла, и Слейд чувствовал бешеный стук ее сердца.

— Скажи мне правду, — сказал он. — Ты хотела меня, а не жидкость для пробирки.

Он придвинул ее к себе, и у нее из груди вырвался стон, который наполнил его победной радостью. Он скользнул руками по ее спине, взялся за ягодицы и слегка приподнял…

Она снова застонала и уже хотела оттолкнуть его, но вместо этого запустила руки ему под рубашку, чувствуя, что сознание ей уже не подчиняется.

С криком Лара вырвалась из его рук.

— Хорошо. — Она дрожала. — Это правда — Майкл твой сын.

Слейд наклонил голову — он, кажется, рано обрадовался, она сумела взять себя в руки.

— И, я согласна, я приняла пару неверных решений. Он посмотрел на нее холодно и выжидающе.

— Можно изменить свидетельство о рождении. — Пара ждала, что он заговорит, но он просто смотрел. Молчание становилось невыносимым. — И… и я расскажу ему о тебе, когда он вырастет.

Слейд молчал.

— Проклятье, — не выдержала она, — что же тебе еще нужно?

— Ты, кажется, не поняла, сладкая, тогда тебе не пришлось бы переспрашивать. Я уже сказал: я намереваюсь быть отцом моему мальчику. Хорошим отцом.

Лара облизнула верхнюю губу.

— Хорошо, — проговорила она неуверенно, — мы организуем… эээ… посещения. Ты сможешь видеть его, я не знаю, ну например, одну субботу в месяц.

— Ух ты!

Это было сказано почти с восторгом. Лара сжала кулаки.

— Думаешь, будет легко отдавать тебе его на субботу?

— Я ничего не думаю, меня интересует только Майкл. Я не хочу, чтобы наш сын проводил субботы с мужчиной, который для него навсегда останется чужим.

Наш сын. В сложившихся обстоятельствах эти слова заключали для нее зловещий смысл.

— Что ты предлагаешь? — Сердце у нее замерло. — Я не позволю забрать его у меня. Слейд, я клянусь, если ты попытаешься…

— Бракосочетание.

Она уставилась на него, в эти стеклянные глаза.

— Что?!

— Мы поженимся, завтра. — Тон был безапелляционным. Можно было подумать, что Слейд назначал визит к зубному врачу. — В полдень.

Она ждала, что он засмеется, и, не дождавшись, выдавила из себя какой-то лающий звук.

— Ты спятил!

Он схватил ее за руку, когда она уже собралась развернуться и уйти, и привлек к себе снова.

— Это единственно возможный вариант, — холодно объявил он. — У моего сына будут отец и мать.

— Нет, я никогда не соглашусь…

— А тебя никто не спрашивает, это приказ. — Он сжал ей руку. — И ты будешь ему хорошей матерью, а мне верной женой. Так что соглашайся, или я заберу его у тебя. — Он впился в нее взглядом. — Если дойдет до того, что у него будет только один родитель, им буду я. Я могу сделать это, милочка, не советую недооценивать меня.

Это было правдой. Лара знала: Слейд способен разрушить ее жизнь, если все будет не так, как он захочет.

— Я ненавижу тебя, — процедила она. Слезы ярости брызнули у нее из глаз и покатились по лицу. — Я ненавижу тебя, Слейд, и всегда буду ненавидеть…