Великое таинство любви - Кэтти Уильямс

— Это так интересно! Находить потенциальных клиентов, разрабатывать рекламную кампанию… Я тебе говорила, что мы предложили использовать атриум под ресторан? Может быть, даже удастся сосватать для него одного из известных шеф-поваров…

Откинувшись на стуле, Доминик с удовольствием наблюдал за Мэтти, на его губах играла собственническая улыбка. Эта новая Мэтти очень нравилась ему — энергичная, уверенная в себе. Та, прежняя Мэтти, настороженная и колючая, давала о себе знать все реже, в основном в те моменты, когда Доминик предлагал ей остаться на ночь вместо того, чтобы возвращаться в свою квартиру. Он делал это постоянно, даже после того, как спустя три недели после переезда она наконец обзавелась кроватью, маленьким холодильником и кухонным столом и двумя стульями к нему.

— Ты не слышал ни слова из того, что я тебе говорила, — обиженно заметила Мэтти. Она поднялась и стала убирать со стола посуду. Вот уже почти месяц они трижды в неделю встречались у Доминика, и Мэтти заметила, что с каждым разом ждет этих встреч с все большим нетерпением.

— Почему бы нам завтра не поехать в Котсуолдс? Проведем там выходные? Мне все равно давно следовало наведаться туда, чтобы проверить, что там и как. — Доминик заложил руки за голову и наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки. Как же ему нравилось просто смотреть на нее! Ему нравилось в Мэтти все: как сидит на ней одежда, под которой скрывается великолепное тело, принадлежащее ему, и только ему, как она двигается, говорит, смеется, злится. Он знал, что ему достаточно прикоснуться к ней, и она ответит ему трепетом желания. Он представил, как расстегивает маленькие жемчужные пуговички ее блузки, расстегивает кружевной бюстгальтер и выпускает на свободу ее груди… С трудом отогнав от себя эти волнующие видения, Доминик наткнулся на сердитый взгляд Мэтти.

— Не надо смотреть на меня так враждебно, — раздраженно заметил он. — Это всего лишь предложение. Уехать из Лондона на выходные, отдохнуть в тишине и глотнуть свежего воздуха — тысячи людей поступают так! — Он встал из-за стола и подошел к мойке, прислонившись к которой с задумчивым видом стояла Мэтти. — Черт возьми, о чем тут думать? — Он склонился над ней и уперся руками о мойку по обе стороны, поймав ее в ловушку. — Это же не вопрос жизни и смерти.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему? — Доминик нахмурился, чувствуя, как в нем начинает закипать раздражение. — Мне почему-то казалось, что это прекрасная идея. Когда ты последний раз выезжала из Лондона? Ездила отдыхать на природу?

— Дело не в этом, Доминик. — Мэтти и сама не очень понимала, в чем дело, но инстинктивно чувствовала, что ей не стоит соглашаться. Но она знала, каким чертовски настойчивым может быть Доминик, как он умеет соблазнять и убеждать, и боялась, что уступит.

— Итак, когда едем?

Эту его тактику она уже хорошо знала — игнорировать ее отказ и настаивать на своем, пока она не согласится.

— Сядь на место, Доминик. Я не могу нормально соображать, когда ты нависаешь надо мной.

— Отлично! Я и не хочу, чтобы ты нормально соображала, когда я рядом.

— Ты ведешь себя как избалованный ребенок.

— Что?.. — Доминик уставился на нее с выражением искреннего недоумения на лице. Она назвала его избалованным ребенком? Еще никто и никогда не бросал ему в лицо такого обвинения.

— Если ты чего-то хочешь, это еще не означает, что ты обязательно это получишь. Я думаю, тебе уже пора понять эту простую истину. — Мэтти стоило большого труда не отвести взгляда от его глаз, потому что стоит опустить его чуть ниже и посмотреть на его красивые чувственные губы, и она лишится последнего шанса сохранить в целости свое глупое сердце. Она не должна ни на минуту забывать, что между ними всего лишь короткая интрижка, без взаимных обязательств и глубокой привязанности.

Мэтти постоянно убеждала себя в том, что именно это ей и нужно — жить сегодняшним днем и не думать о будущем. Она так устала бороться за это самое будущее: сначала они с Фрэнки мечтали о времени, когда он станет знаменитым и они разбогатеют, а когда этого не случилось, ей пришлось много работать и учиться, чтобы в призрачном будущем ее жизнь стала хоть чуточку лучше.

Новая жизнь стала для Мэтти глотком свежего воздуха. Оказывается, она совсем забыла, как еще молода и как легко, одним днем, живут ее сверстницы.

— Давай поговорим об этом! — прорычал Доминик. Рывком оттолкнувшись от мойки, он выпрямился, развернулся и направился в гостиную, не сомневаясь, что Мэтти последует за ним. Там он уселся на диван, и вид у него при этом был самым грозным.

Мэтти неохотно, но все-таки присоединилась к нему, присев на другой край низкого длинного дивана и поджав под себя одну ногу.

— Я кое-что запланировала на эти выходные.

— Что?

— Купить телевизор. Маленький переносной телевизор.

— Тебе не нужно его покупать, — высокомерно заявил Доминик. — У меня их два, и если ты захочешь что-то посмотреть, всегда можешь сделать это здесь.

— Не будь смешным!

— Или можешь забрать один. Хорошо-хорошо, взять во временное пользование. Позаимствовать, арендовать… назови это как хочешь! Мы съездим за город, а в следующий выходной купим тебе телевизор, согласна? — С каждой минутой поездка в Котсуолдс без Мэтти казалась ему все менее привлекательной. Столь любимое им ранее двухдневное одиночество представлялось ему наказанием.

Он бы, конечно, так и так упорствовал в силу характера, но ему на самом деле требовалось съездить туда. Сильвия, его экономка, которая вместе с мужем вот уже много лет жила в доме и вела хозяйство, позвонила ему два дня назад и после пятиминутных многословных извинений за то, что отрывает его от дел, сообщила, что в одной из нижних комнат прорвало отопление. Водопроводчик сказал, что поломка серьезная: повреждена часть деревянного пола и требуется замена радиатора, поэтому встал вопрос о страховке.

— Если я вдруг забудусь и предложу тебе провести вместе отпуск где-нибудь у теплого моря, останови меня вовремя, — саркастически произнес он. — Боюсь, что ты впадешь в кому.

— Отпуск? — только и смогла выдавить Мэтти в оцепенении.

— Отпуск — это некоторый промежуток времени, в течение которого люди отдыхают, часто вдвоем, особенно если хотят насладиться обществом друг друга. — Умом Доминик понимал, что должен отступить и уступить, но по какой-то необъяснимой причине продолжал лезть на рожон. Ему ли не знать, что Мэтти заводится с пол-оборота? Да, их тела буквально созданы друг для друга, но Доминику стало мало обладания только ее телом, он жаждал большего. Но вот чего?