Великое таинство любви - Кэтти Уильямс

— Неужели? — Мэтти усмехнулась. — Не пора ли ехать? Полагаю, завтра у тебя насыщенный рабочий день, и я бы не хотела стать причиной твоей неработоспособности вследствие того, что ты поздно лег. Строители империй должны хорошо отдыхать, не так ли?

— Ведьма, — пробурчал Доминик, но завел двигатель и выехал со стоянки. Он вполне мог бы взять сам у себя выходной и провести его в постели с ней. — Кстати, к твоему сведению, я очень мало сплю. Мне хватает нескольких часов, чтобы полностью восстановиться. Впрочем, тебе тоже, если вспомнить, что ты умудрялась днем учиться, а вечером работать в этом своем клубе.

— В этом моем клубе очень неплохо платили, и только благодаря этой работе мне было чем оплачивать счета, — холодно заметила Мэтти. Доминик понял, что взял неверный тон. — Некоторым людям приходится выполнять самую непритязательную, порой грязную работу, чтобы просто выжить.

— Согласен, согласен, — пробормотал Доминик. — Мне совершенно не хочется спорить с тобой, тем более по такому поводу. — Боковым взглядом он заметил, что Мэтти смягчилась. — Какие у тебя планы на завтра?

— На завтра? — Она с искренним недоумением посмотрела на него. — Мне надо купить подходящую одежду для новой работы, а затем попытаться найти Фрэнки, чтобы сказать ему, что он может вернуться домой, и попрощаться. Не представляю себе, где он обитает. Скорее всего, на полу у какого-нибудь дружка. — Ее голос заметно потеплел. — В сложившейся ситуации он повел себя безупречно: ни разбирательств, ни обвинений.

Как всегда при упоминании имени Фрэнки, Доминик пришел в ужасное раздражение. Его руки с такой силой сжали руль, что побелели костяшки пальцев.

— Тоже мне, герой, — саркастически процедил он сквозь стиснутые зубы.

Если бы Мэтти не вырвала на корню все иллюзии насчет отношения к ней Доминика, она могла бы заподозрить его в ревности. Но допустить, что Доминик может ревновать ее, женщину, с которой он завязал короткую, ни к чему не обязывающую интрижку, даже не скрывая этого… Это абсурд! Просто в силу своего характера и воспитания он не понимает и порицает таких людей, как Фрэнки. Таких, которые позволяют себе стать жертвой обстоятельств и опуститься до пьянства и до того, чтобы камнем висеть на шее женщины.

Губы Мэтти сжались в тонкую линию.

— А я считаю, что было очень благородно с его стороны позволить мне жить в его доме. А как бы ты повел себя в подобной ситуации?

— Все это гипотетически, а я этого не признаю.

— Хмм… Это можно расценить как отсутствие воображения. — Но стоило их взглядам встретиться, как у Мэтти пропала всякая охота продолжать спор.

— В чем, в чем, но в отсутствии воображения меня пока никто не обвинял, — многозначительно протянул Доминик.

Дрожь прошла по телу Мэтти, когда она поняла, на воображение в какой сфере намекает Доминик. Ее охватил жар, и в то же время ей не хотелось думать о женщинах, в постели с которыми он давал волю своему сексуальному воображению. Мэтти передернула плечами и весело произнесла:

— Если ты намекаешь на тех глянцевых кукол, с которыми привык общаться…

Он громко расхохотался, затем посмотрел на нее долгим взглядом и положил руку ей на бедро. Тело немедленно откликнулось на это прикосновение.

— Не самый безопасный способ вождения, — заметила она чуть сдавленным голосом.

— Согласен. — Доминик убрал руку. — Так когда же я смогу снова тебя увидеть? — Он остановился у ее дома и выключил двигатель. — Если завтра ты занята, я заеду за тобой в пятницу в семь тридцать. Мы поедем куда-нибудь поужинать.

Мэтти открыла дверцу и подождала, пока он обогнет машину и поможет ей выйти, что Доминик и сделал. Но войти в дом она не может ему позволить, и не потому, что боится его, а потому, что не уверена в себе.

— Я приступаю к работе в понедельник, — сказала Мэтти. — Кстати, ты не мог бы отодвинуться? Мне нужно войти в дом.

— Я понимаю, ты приступаешь к работе в понедельник. Но какое отношение это имеет к нашей встрече в пятницу? — Держи себя в руках, напоминал он себе то и дело. В любом случае, он должен оставаться хозяином положения. Но, глядя на спокойную и невозмутимую Мэтти с ключом в руке, с самым вежливым видом ожидающую, когда же он пропустит ее в дом, делать это становилось все труднее. Доминик продолжал упрямо подпирать дверь, не двигаясь с места.

— До понедельника мне нужно уладить множество дел. Фрэнки наверняка захочет поскорее вернуться к себе, а это значит, что к концу недели я должна перебраться в предоставляемую мне квартиру. В пятницу утром у меня назначена встреча с менеджером по персоналу, с которым я должна обговорить все детали моей работы и подписать все бумаги. Но поскольку квартира сейчас пустая, она сказала, что я могу переехать в любой момент, поэтому я решила поторопиться с переездом, чтобы больше не злоупотреблять добротой Фрэнки.

С этим он не мог не согласиться. Чем раньше она покинет дом своего экс-приятеля, тем спокойнее ему будет.

— А где находится твоя новая квартира?

Мэтти удивленно вскинула брови, но назвала адрес. Доминик отлепился от двери, освобождая ей путь, и угрюмо посмотрел на нее сверху вниз.

— Думаю тебе нужны рабочие руки, чтобы помочь с переездом… Кроме того, я могу предоставить тебе любой вид транспорта, чтобы перевезти вещи.

При этих словах Мэтти звонко рассмеялась.

— Не думаю, что мне понадобится грузовой транспорт. Все мои вещи без труда поместятся в багажнике спортивного автомобиля. — Она как бы со стороны увидела, как протягивает руку и гладит Доминика по щеке. И прежде, чем она успела отдернуть ее, он взял ее руку, перевернул и поцеловал ладошку, а затем запечатлел поцелуй на ее губах.

Господи, ну почему он заставляет ее чувствовать себя такой… счастливой? Неужели дело только в том, что после тяжелых и унылых отношений с Фрэнки, она рада даже толике внимания и ласки?

— Суббота, — пробормотал у самых ее губ Доминик. — Ровно в девять. Я буду здесь и помогу тебе переехать.

— Не будь смешным. Я вполне в состоянии справиться.

— Не сомневаюсь, что ты в состоянии справиться со всем чем угодно. Но почему бы тебе для разнообразия просто не принять небольшую помощь, предлагаемую из самых лучших побуждений?

Знаю я твои лучшие побуждения, хотелось съязвить Мэтти, но она вовремя удержалась. Конечно, она могла упереться и все-таки отказаться от его помощи. Но при свойственном Доминику упрямстве он вполне мог снова заблокировать дверь, и тогда они простоят на пороге до утра.

* * *

В субботу ровно в девять утра она увидела, как у ее дома паркуется приземистый серебристый «феррари», как нельзя лучше подходящий Доминику. Приоткрыв рот от удивления и восхищения, Мэтти наблюдала, как он выходит из машины, захлопывает дверцу и направляется к ее двери.

— А вот и я, — поприветствовал ее Доминик с широкой улыбкой, — и, как видишь, одет согласно случаю.