Поцелуй куртизанки - Мэри Блейни

— Благородство — еще большая добродетель.

— Вы так считаете? Я думаю, что великодушие и склонность изображать мученицу слишком близки одно к другому. Хотя мужество я не отрицаю.

Мия могла бы с этим поспорить, но у нее не было желания затевать философскую дискуссию. Она хотела узнать побольше о его чувствах к мисс Хорнер. Мужчины тратят так много времени на ерунду и совершенно недостаточно — на важные вещи. Ситуация требовала более прямого подхода.

— Мисс Хорнер — ваш друг.

Она сказала это утвердительно.

— Друг?

Когда ему понадобилось время, чтобы над этим подумать, Мия уже не нуждалась в ответе.

— О, дорогой сэр, я понимаю, она больше, чем друг.

Он огляделся по сторонам, словно их мог слышать кто-то еще. Мия рассмеялась.

— Мистер Новинс, у карантина есть одно преимущество — вот уж не думала, что когда-нибудь скажу такое. Миссис Кантуэлл занята больными, а лорд Дэвид пишет письмо герцогу. Больше здесь никого нет, ни слуг, ни других гостей, даже домашних животных, и тех нет. Мы с вами совершенно одни.

Возможно, ей не следовало этого говорить, но Мия, не давая себе времени задуматься, быстро добавила:

— Прошу вас, расскажите мне о мисс Хорнер.

На мгновение Мия испугалась, что покажется очень правильному мистеру Новинсу слишком любопытной, но тот после долгой паузы кивнул и шагнул ближе, но потом остановился.

— Да. — Он все-таки подошел еще на один шаг. — Я думаю, великодушие по отношению к себе так же важно, как великодушие по отношению к другим.

Господи, врач начал еще одну философскую лекцию! Мия прикусила губу, чтобы удержаться и не оборвать его, потом обдумала его слова.

— Существует ли черта, после которой можно сказать, что человек отдает слишком много?

Мистер Новинс перенаправил свои мысли в другое русло.

— Если это ограничивает его в собственных желаниях и нуждах, то, значит, он отдает больше, чем следует.

— Нет, — быстро сказала Мия. Этот вопрос она когда-то обдумала сама. — Нет, если вы счастливы. Когда я ухаживала за отцом, мне пришлось отказаться от уроков музыки, но я ничего так не желала, как быть с ним, пока он жив, быть с ним каждую минуту. В каком-то странном смысле это было самое счастливое время в моей жизни.

Мистер Новинс опустил голову. Хотя Мия не видела выражения его лица, она прекрасно понимала, что он признает свое поражение.

— Сэр, я бы хотела задать вот какой вопрос: мисс Хорнер счастлива?

— Я не знаю.

— Так спросите ее.

Похоже, это предложение его ошеломило.

— Да, все так просто. Вы рискуете выглядеть глупо, но если она не стоит такого риска, значит, ваше сердце по-настоящему не затронуто.

Он еще некоторое время смотрел на горшок с цветами, стоящий возле двери. Часы в холле пробили час, врач поднял голову.

— Как вы думаете, лорд Дэвид скоро придет? Время уже позднее, a мне нужно навестить одного пациента.

Мии хотелось стукнуть его книгой по голове. Как только разговор зашел на темы, касающиеся гордости, доктор, как и все остальные на его месте, решил, что не хочет продолжать этот разговор.

— Мисс Кастеллано! — Мистер Новинс кашлянул. — Могли бы мы продолжить разговор на эту тему? Пожалуй, я мог бы выделить какое-то время и посетить вас после того, как навещу пациентов.

— Новинс, это неразумно.

Лорд Дэвид перебил его, не задумываясь о том, что подслушивать неприлично.

Мистер Новинс выпрямился и пригладил волосы.

— Вы предпочитаете, чтобы я не заходил? Прошу прощения, милорд, вы мне не доверяете?

«Браво!» — мысленно похвалила Мия. Все-таки врач не совсем бесхребетный.

— Новинс, вы меня неправильно поняли. Ваша сегодняшняя помощь была бесценной. Я положу свои письма к письмам мисс Кастеллано. Передайте их мистеру Кантуэллу. Буду ждать вас завтра утром, так рано, как вам будет удобно.

Несколько мгновений Новинс выглядел растерянным, затем он поклонился лорду Дэвиду и ушел, даже не взглянув на Мию.

— Лорд Дэвид, ваша манера отвечать на вопрос, в действительности на него не отвечая, просто бесподобна.

— Мисс Кастеллано, не провоцируйте меня.

Он не повернулся к ней, поэтому она обошла его, чтобы увидеть выражение лица. При виде мрачной складки губ ей захотелось его встряхнуть.

Если они будут все время спорить, нахождение в этом карантине станет адом.

— Милорд, я тоже не в восторге от этой вынужденной ссылки, но мы просто должны постараться использовать это время наилучшим образом.

— Вам легко говорить, потому что вы пропустите только несколько походов по магазинам да сплетни за чашкой чая. А у меня в Манчестере дело, у меня назначены встречи, которые я пропущу. Я не могу себе это позволить, если надеюсь добиться успеха.

— Я уверена, герцог все поймет. — Мия подошла к нему ближе, так близко, что могла видеть, как на его скулах играют желваки — это он стискивает зубы, пытаясь удержать себя в руках. — В конце концов, герцог же ваш брат.

— Да, да, он мой брат. — Лорд Дэвид потер рукой подбородок. — Речь не о нем, а о Себолде. Это он может воспринять любую задержку как оскорбление — и вполне может отказаться от своих обязательств. А я не хочу, не могу предстать перед Мерионом с еще одной неудачей.

— О да, понятно. — Этот страх Мия понимала очень хорошо. — Как странно, что над нами обоими висит страх неудачи. Меня пугает перспектива предстать перед Еленой с еще более испорченной репутацией.

Лорд Дэвид не ответил, но по выражению его лица Мия поняла, что до этой минуты он вообще не задумывался о ее тревогах.

— Вам не приходило в голову, что из-за этого карантина я осталась без компаньонки и кто-нибудь может подумать, что теперь мы должны пожениться?

Мия прикусила губу. Это прозвучало слишком неуверенно. Она отступила от него и попыталась сказать более веско:

— Сэр, я хочу внести полную ясность: я никогда, ни при каких обстоятельствах не выйду за вас замуж.

По-видимому, до этого лорд Дэвид слушал ее вполуха, его больше занимали собственные мысли, но теперь Мия полностью завладела его вниманием. Он всмотрелся вес лицо и покачал головой:

— Мисс Кастеллано, не могу поверить, что вы говорите серьезно. Нас не могут заставить пожениться из-за карантина. Перестаньте придумывать несуществующие проблемы, у нас хватает настоящих.

— Может быть, вы правы, но судьба не всегда играет по справедливым правилам.

Мия хотела, чтобы он поклялся, что его никогда не вынудят вступить в союз, который стал бы катастрофой.

— Брак? — сказал он таким тоном, словно это самая нелепая идея, какую он только слышал в этом году. — Этого от меня никто не ждет.