Первая люболь - Катрин Исаева

— Иди домой… — рана на пальце начала пощипывать.

Испытывала тягучую расползающуюся тоску, глядя на то, как одинокий парень в свете уличного фонаря устремился в сторону соседнего двора.

Несмотря на холодок от заиндевевшего стекла, мои ладони покрылись испариной, кровь в груди превратилась в кипяток.

Дима Воинов притягивал меня. То, что он говорил на литературе, до сих пор эхом гудело в голове, пробуждая какие-то новые неизведанные чувства. Но я прекрасно понимала — общение с ним вывернет мою неискушенную девичью душу наизнанку, перекромсает в мельчайшие песчинки сахарного песка.

ВОИН

Роза не помогла.

Тот, кто сказал, что цветы способны решить любые сердечные проблемы нагло соврал. Кажется, пропасть между нами увеличилась до размеров кратера, но я не собирался сдаваться.

С ноги распахнул входную дверь в подъезд, залетел в затхлый предбанник, и понесся по ступеням вверх.

— Дима?!

Резко затормозил, чуть не врубившись в косяк.

— Чего тебе надо?! — я прищурился, вглядываясь в густо подведенные глаза Краевой.

Она сидела на подоконнике, как всегда, закинув ногу на ногу, и глядела на меня с мольбой.

— Собиралась поговорить в школе, но ты так быстро убежал… — одноклассница закусила губу, пододвигаясь, чтобы освободить мне место.

— А есть о чем?! — хмыкнул, давясь потоком ледяного воздуха.

Омерзительный кашель прописался в моих несчастных легких и никак не хотел уступать здоровому чистому кислороду.

— Хотела поделиться, что я все еще в активном поиске… — Анька призывно облизнула уголок губы.

— А я в активном одиночестве. — безразлично пожал плечами.

— Дим, может, хватит? У меня мать сегодня до утра в караоке с подружками. Пойдем чай пить?!

— После того, как ты слила в Телеграмм нашу разборку с Арабаджаном?! — волны негодования начали захлестывать изнутри.

— Дима, да ты что?! — её глаза округлились, — Это не я! Не я!

Правда, Краева оказалась хреновой актрисой.

— Я знаю, что это ты. Помню даже, где стояла, когда мы вышли с балкона. Угол съемки совпадает. Из-за твоей тупости у Бодровой добавилось проблем! — смачно харкнул, растерев негатив подошвой кроссовки.

— Димочка, ну, прости! Ты нагрубил, я разозлилась и сделала пару фоточек, отправила их дома с левого номера! Уже десять раз пожалела… — стукачка зарыдала белугой.

Очередная клоунада одноклассницы всколыхнула во мне еще больше омерзением. Господи, как можно быть настолько жалкой?!

— Пожалуйста, не говори ребятам, а то они меняя-я… — Краева продолжала наигранно стенать, хлопая глазами.

Я вздохнул.

— Ладно, живи. Просто забудь обо мне, кончай преследовать. Нам не по пути.

— Хорошо, хорошо… Только, Дим, я боюсь идти домой-й! — Анька спрыгнула с подоконника, делая шаг на встречу, — Может, проводишь меня?! — молитвенно сложила ладони на груди.

Твою мать.

Внезапно дошло — на это всё и было рассчитано!

Наивный дурачок.

— Хорошо. Но это в последний раз! Кончай шастать вечерами по дворам или заведи себе телохранителя! Только оставь меня в покое…

Роза

Обработав рану на руке, я вернулась в комнату, продолжая любоваться своей восхитительной тёзкой. Поставила её в прозрачную стеклянную вазу на письменном столе, и уже минут пятнадцать не сводила глаз от манящих упругих алых лепестков.

Кричать хотелось от разрывающих эмоций: смеси радости, страха, негодования, приправленных шоком. Всем этим сполна меня обеспечил — Дима Воинов.

Двойной, настойчивый звонок в дверь, заставил вздрогнуть.

Боже, неужели поклонник оказался более упорным, чем я думала?! Часы на растрескавшейся панели «андроида» показывали четверть десятого. Спустя несколько секунд в коридоре послышались оживленные голоса и шаги. Сперва, меня посетило нехорошее предчувствие, а следом за ним на пороге спальни показался Азат.

— Роза, мы с отцом решили сделать вам сюрприз! — одноклассник всучил мне здоровенный букет цветов, смачно мазнув губами по щеке.

— Ох, действительно, сюрприз… — я неловко попятилась.

— Дочка, Азат, пошлите на кухню чай пить! — мама, показавшаяся в дверном проеме, сжимала в руках еще более внушительный «веник».

— Спасибо, но я не голоден! Хотел, чтобы Роза проверила мою домашку по русскому…

— Ох, конечно-конечно, не буду вам мешать! — Азат и мама обменялись понимающими улыбками, будто были знакомы сто лет.

— Хорошо, только сперва принесу вазу для цветов… — натянуто улыбнулась, с облегчением выпархивая в коридор.

Вернувшись в комнату, во рту стало очень сухо, а губы приоткрылись от потрясения.

— Роза… прости… Случайно задел, и она перевернулась…

Поднесла ладонь ко рту, пытаясь заглушить крик обиды и негодования. Чудом не разбившись, ваза лежала на коврике под столом, а подарок Мити, с переломленным стеблем, валялся у Арабаджана в ногах.

— Моя роза… — расстроенно осела в кресло.

Горло свело от подступающих слез.

Хотелось отхлестать его самыми ужасными словами, но вместо этого, с трудом сдержавшись, я вытерла воду, подняла вазу, убрала переломленный цветок с глаз долой, поставила новый букет, и, с отсутствующим видом, указала на тетрадь с каракулями, тихо поинтересовавшись.

— Ну, что у тебя там?!

— Проверь, пожалуйста! — бросил одноклассник, поигрывая мускулами рук.

— Хорошо. Только не отвлекай. — глаза забегали по строчкам, спотыкаясь о бесконечные ошибки.

Минут двадцать мы провели в оглушающей тишине, а затем, положив свой айфон поверх тетради, незваный гость, ухмыльнувшись, сказал.

— Смотри-ка, Краева выложила сторис из хаты! Они с Воиновым тоже решили заняться домашкой на ночь глядя…