Первая люболь - Катрин Исаева

Я так и продолжал стоять, не в силах сдвинуться с места.

Глаза не подвели — несколько секунд назад я застукал мелкую на кровати младшего брата! Твою дивизию, да лучше бы я ослеп, потому что от осознания происходящего стало больно дышать.

Она по собственной воле пришла с ним полобызаться. Вот тебе и невинный цветочек! Шумно сглотнул, услышав, как хлопнула входная дверь. А Пчелкина далеко пойдет — за считанные недели собрала вокруг себя урожай мужиков. Скромница липовая!

Подойдя к окну, сквозь застиранные шторы я провожал взглядом вышедшую из подъезда пару. Для полноты картины не хватало только, чтобы голубки взялись за руки. Тьфу на них! Развернулся, стремительно вылетая из комнаты брата.

Я давился уже третьей кружкой чая, беспрерывно расстреливая взглядом часы над столом, когда в коридоре послышался звук проворачиваемого ключа.

— Что-то ты быстро! — наигранно хохотнул, встречаясь с Богданом глазами.

Он зашел на кухню, и, плеснув себе воды в кружку, уселся напротив.

— Я же попросил не мешать?! — процедил после небольшой паузы, — Теперь Роза и на пушечный выстрел сюда не придет… Неужели нельзя было вести себя чуть повежливее?! — выплюнул с досадой.

— Эй, сосунок, не рано ли ты баб стал водить?! А если бы мать раньше времени вернулась со смены? — самому стало тошно, насколько лицемерными прозвучали упреки.

— Хоть убирайся, хоть не убирайся, а всё равно отдает душком! — не оборачиваясь, Богдан вышел из кухни.

Роза

Перед уроком литературы я старалась не обращать внимания на навязчивые мысли — итак, не спала всю ночь. Богдан оказался братом Димы. «Митьки» — моментально поправил внутренний голос. И судя по тому, с каким лицом провожал нас Воин, это родство мне еще аукнется.

Краем глаза посмотрев на Аделину, настроение окончательно пробило дно. После трагедии с Лидой моя новая подруга совсем замкнулась в себе. Её можно было понять, ведь психопат до сих пор находился на свободе…

Рассеянно перевела взгляд на дверь, вздрогнув от насмешливого прямого взгляда Воинова. Хулиган стоял у стены, опершись спиной о косяк. На шее выступил холодный пот. Его неожиданное появление не предвещало ничего хорошего. Парень явно решил почтить нас своим присутствием не из-за мук совести.

Наталья Тимофеевна написала на доске тему урока: «Мастер и Маргарита» Булгакова: крылатые цитаты и знаменитые реплики», а затем прошла по рядам, раздавая проверенные сочинения.

Литература была моим любимым предметом, не зря я собиралась поступать на филологический в МГУ, но присутствие Воинова превращало урок в танцы на раскаленных углях.

— Ребята, сегодня у нас завершающее занятие по великому произведению Михаила Булгакова! Предлагаю по очереди выходить к доске и делиться вашими любимыми цитатами или отрывками! Ну, кто первый?! Розалия, ты написала одно из лучших сочинений! Предлагаю начать с тебя!

Ох, блин.

Мои легкие резко уменьшились в объеме.

Нет никакого желания читать свои любимые цитаты у него на глазах. Я вообще не любительница публичных выступлений. Вздохнула, припомнив о скорой премьере школьного спектакля. Вот где будет настоящее «веселье»! А ведь мы с Богданом так и не отрепетировали ту горе сцену…

— Достоевский умер, — сказала гражданка, но как-то не очень уверенно. — Протестую! — горячо воскликнул Бегемот. — Достоевский бессмертен! — пробормотала, сжевав половину окончаний.

— Отлично и сразу в точку! И Достоевский, и Булгаков по праву могут считать бессмертными писателям! — улыбнулась учительница литературы.

— Так не честно! Пчелкина прихватила мою цитатку! — раздался низкий хрипловатый голос откуда-то с первого ряда.

Что он делает? А главное, зачем?! Воинов, итак, пропустил всё, что можно было пропустить, и теперь самостоятельно нарывался на неприятности.

— Дмитрий, в романе сотни цитат и фраз, ставших крылатыми. Не волнуйся, всем хватит! — Наталья Тимофеевна добавила, — И почему ты каждую минуту смотришь на часы?!

— Боюсь, что этот замечательный урок закончится! — Воинов лениво закинул руки за голову, высунув длинные ноги из-под парты.

— Тогда предлагаю передать эстафету тебе! Роза, садись! Дима, марш к доске!

Парень зловеще улыбнулся, словно добивался именно этого, а я вернулась на свое место. Весь класс с удивлением принялся разглядывать высокую худощавую фигуру скандального одноклассника.

В черной обтягивающей рельефные руки водолазке и такого же цвета джинсах, он выглядел суровее и решительнее, чем обычно. Не переставая таращиться, я медленно сглотнула комок нервов, молясь, чтобы это выступление не закончилось очередными шрамами на моем маленьком слабом сердце.

— Ну, что, Дмитрий, есть чем нас порадовать или картина «Опять двойка»?! — в голосе учительницы послышались насмешливые пренебрежительные нотки.

Кажется, она даже не сомневалась, что хулиган не готов. Губы Димы искривились в едкой усмешке. Он чувствовал себя абсолютно вольготно, похитив всеобщее внимание.

— Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! — поведал громким шепотом глядя мне прямо в глаза.

Боже!

Сцепила зубы, стараясь ничем не выдать собственного потрясения. Он с ходу без всякой подготовки рассказал одну из самых знаменитых реплик Мастера.

— Три балла, Воинов! — процедила Наталия Тимофеевна.

— А почему тройбан?! — нахмурился парень у доски.

— Неплохая импровизация! Радуйся, что не двойка! — холодно парировала светловолосая женщина с удлиненным каре.

— Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит… — выдал еще тише, все также парализуя меня сосредоточенным взглядом льдисто-голубых глаз.

Нехватка кислорода в легких стала невыносимой — быстрее бы этот урок закончился…

— Воинов, достаточно! Три балла! Садись!

— Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? — Митя подмигнул мне, резко разворачиваясь, — Да отрежут лгуну его гнусный язык! — последнюю фразу он явно адресовал обескураженной учительнице.

— Ты издеваешься, да?! Имеешь наглость прогуливать большую часть занятий, а потом как ни в чем не бывало приходишь с микрофоном в ухе, изображая из себя знатока Булгакова?! — женщина гневно ударила указкой по столу.

— Можете проверить оба моих уха, а я пока продекламирую монолог Мастера, в котором он признался Маргарите, что вместо желтых цветов предпочитает розы!

Кончики пальцев поджались, тело наполнилось странным болезненным теплом, словно по венам пустили горячую воду. Похоже, сегодня он, правда, основательно подготовился…

— Думаешь, самый умный и нашел способ меня обдурить?! Неуч пустоголовый! Марш к директору, разгильдяй!