Моя жизнь в руинах - Карина Хэлли

Держа обеими руками чашку кофе, он мимолетно улыбнулся, и улыбка исчезла в его бороде.

– Хорошо. Понимаешь, я проснулся пару часов назад и, пока ты спала, постоянно думал о своем отце, о моем здоровье, о тебе. О многом. То, что я должен поехать навестить отца, не подлежит сомнению. Мне нужно примириться с ним, но, по правде говоря, я не знаю, что меня там ожидает. Но я точно знаю, что, если приеду туда с кем-то…

Я все еще ничего не понимала.

– Как это успокоит твоего отца?

Выражение боли появилось в его глазах, и я поняла, что за этим кроются очень сильные личные переживания, о которых мне, возможно, не следует знать.

– Если бы ты знала моего отца… – Он замолчал и облизнул губы. – Мама умерла, когда мне было шестнадцать. После ее смерти мы остались с ним вдвоем и очень отдалились друг от друга… словно мама была тем мостиком, который нас соединял. Он постоянно мне говорил о том, чего он и мама желали для меня. Чтобы я нашел свою любовь, женился, чтобы у меня были дети. Мой отец в некотором роде старомоден.

Так, теперь я начала понимать. Поскольку отец стоял на пороге смерти, Подриг хотел убедить его в том, что у него все хорошо. А может быть, дела обстоят еще более запутанно. Одно я понимала точно – все это никак не укладывалось у меня в голове.

– Извини, – сказал он, ставя чашку кофе на прикроватный столик. Он встал с кровати и начал ходить по комнате. – Это совершенно идиотская идея. Как я и предупреждал. Я проснулся уже довольно давно, и, похоже, разум меня покинул.

– Она совсем не идиотская, – мягко возразила я. – Я прекрасно понимаю твое желание угодить отцу.

– Дело не только в том, что я хочу ему угодить, – напряженно произнес он. – Просто… – Он затих и остановился в центре комнаты, быстро моргая, а потом зажмурился. Несколько секунд он простоял без движения и затем открыл глаза.

– Все в порядке? – спросила я, наклонившись вперед. – Может быть, тебе лучше присесть?

Я не думала, что он меня послушает, но он это сделал. Он присел на край кровати спиной ко мне.

– Все хорошо, – быстро произнес он. – Просто немного закружилась голова.

– Ничего страшного. Ты слишком подавлен. Тебе, должно быть, сейчас очень непросто.

– Да, – сказал он, не отводя взгляда от стены. Казалось, что он на секунду отключился. Откашлявшись, он добавил: – Так и есть. Я справлюсь. Я всегда справляюсь.

Он повернулся и посмотрел на чашку кофе, которую я держала в руках.

– Принести тебе еще кофе?

– Я еще эту не допила.

– Слушай, мне действительно жаль, что я втянул тебя во все это. Не понимаю, о чем я думал.

– По правде говоря, я, наверное, рассуждала бы точно так же, Подриг. Твой отец болен. Ты хочешь, чтобы он перед смертью знал, что у тебя все хорошо. Я прекрасно тебя понимаю.

Я замолчала и постаралась посмотреть на ситуацию глазами Подрига. Идея притвориться чьей-то невестой казалась мне абсурдной, но намерения были благими. Он хотел облегчить последние дни жизни своего отца, он хотел наладить с ним отношения. И речь шла не о каком-то чужом мне человеке. Речь шла о мужчине, с которым я не хотела расставаться.

– Как далеко отсюда находится твой город? – спросила я.

Он поднял бровь и сложил руки на груди. Нет, я определенно не была готова расстаться с этими бицепсами.

– Два часа на машине. Только не говори мне, что всерьез обдумываешь мое предложение, – сказал он, наклонив голову набок.

Я увидела выражение надежды на его лице, и оно пронзило меня насквозь, потому что я прекрасно знала, что оно означает. Это была надежда на то, что наконец появилось решение проблемы, которая мучила его долгое время.

А еще я знала, что мне нужно было загасить эту надежду в самом зародыше, пока она не разрослась и не причинила вред нам обоим.

– Я бы очень хотела поехать с тобой. Но я не могу так поступить со своими сестрами. Я поехала вместе с ними в путешествие, о котором они давно мечтали, и не могу бросить их из-за мужчины.

Он лишь пожал плечами.

– Да, это справедливо. – Он откашлялся. – Слушай, я собираюсь принять душ. Присоединишься?

Я прочитала в его глазах желание, и мое тело мгновенно отозвалось на это предложение, на возможность снова увидеть его обнаженное тело, однако я понимала, что лучшим решением для меня сейчас будет просто уйти. Уйти до того, как я передумаю и снова вернусь к его идее. Уйти до того, как ситуация еще больше усложнится.

– Я думаю, что мне пора вызвать такси и вернуться в отель. Уверена, сестры уже с ума сходят.

Или они просто страдают от дикого похмелья.

Подриг кивнул. Я ожидала, что он хоть немного расстроится, но его лицо выражало полное спокойствие.

– Никаких проблем. Я тебя отвезу.

– Не стоит, ты же хотел принять душ.

Он улыбнулся мне слабой улыбкой.

– Послушай, дорогуша, – сказал он, и от его манеры произносить звук «р» по моему телу побежали мурашки. – Я сам себя уважать не буду, если тебя не отвезу.

Он наклонился и поднял с пола мое платье.

– Ты наденешь его или одолжить тебе рубашку?

– Одолжить рубашку?

– Я хотел сказать «дать». Она тебе будет великовата, но мы придумаем, чем ее подвязать.

Он подошел к шкафу и начал перебирать висящие там рубашки. Наконец достал черную, шелковую, с длинными рукавами. Такого нежного шелка я еще не видела.

– Ух ты, – произнесла я, глядя на бирку. «Том Форд». У Подрига определенно хороший вкус. Эта рубашка должна быть очень дорогой. – Не знала, что ты такой модный парень.

– Ты многого обо мне не знаешь, дорогуша, – сказал он, прежде чем выйти из комнаты. Вероятно, он решил дать мне возможность переодеться в одиночестве.

Я посмотрела на рубашку в своих руках, и плечи мои резко обмякли. Не совершаю ли я ошибку? Может быть, мне не стоит прямо сейчас возвращаться в отель? Почему я не согласилась принять вместе душ, а потом провести с ним весь день? Почему я так быстро отказала ему, не обдумав всего как следует? Конечно, его затея выглядит немного сумасшедшей и пугающей, но разве я не решила соглашаться на любые авантюры? Почему же я тогда нарушаю данное самой себе слово? Я должна была согласиться и на предложение принять душ, и на предложение притвориться его невестой. И еще на множество предложений, которые могли от него поступить.

«Возможно, решение говорить „да“ нужно было лишь для того, чтобы провести с ним прошлую ночь, и на этом все», – говорила я сама себе.

Но в глубине души понимала, что это не так. На одной ночи все не должно было закончиться.

Я надела рубашку, застегнула пуговицы и постаралась как-то ее подвязать. На мне не было бюстгальтера, поэтому грудь была свободна и, наверное, смотрелась неидеально, но в рубашке мне было комфортней, чем в платье. Потом я нашла свои трусики и легинсы, надела их, а следом натянула ботинки. Взяла телефон, заглянула в ванную и спустилась вниз.