Моя жизнь в руинах - Карина Хэлли

Валери

Проснувшись на следующее утро, я была почти уверена, что мне привиделся самый восхитительный сон в моей жизни. Будто я познакомилась с игроком в регби, который оказался богом секса, мы танцевали и пили с ним всю ночь. Будто мы встретили с ним Новый год. А потом занимались восхитительным сексом, и я чувствовала себя прекрасной.

Но оказалось, что все это не было сном. Открыв глаза, я увидела вокруг себя незнакомую обстановку, и это не был номер в отеле. Я вспомнила, где нахожусь.

Я медленно села и посмотрела на кровать. Она была пустой. Я лежала одна, совершенно голая под одеялом и испытывала легкое похмелье. Из окна лился мягкий свет, я повернулась и увидела, что на улице идет снег.

Стало интересно, где Подриг, но потом я услышала шум кофемашины внизу и почувствовала аромат свежесваренного кофе. Наверное, мне стоило одеться и выйти из комнаты, но не очень хотелось сейчас натягивать свое разноцветное платье, которое до сих пор лежало на полу.

Прежде чем я сообразила, что же мне делать, в дверном проеме появился Подриг. Он нес две чашки кофе, от которых поднимался пар.

– Доброе утро, – сказал он. Его сильный ирландский акцент помог мне окончательно проснуться. Мне все-таки это не приснилось. – Я не знаю, какое молоко ты добавляешь в латте, поэтому приготовил американо.

Я потеряла дар речи. И не только оттого, что он такой внимательный, но и оттого, что сейчас он выглядел еще более привлекательным, чем в моем сне. На нем были красные клетчатые пижамные штаны и облегающая белая футболка. И выглядел он таким же сексуальным, как тогда, когда был полностью обнажен. Кроме того, ткань штанов была очень тонкой, и мне было отлично видно, что надеты они на голое тело.

– Спасибо, – сказала я, откашлявшись после сна и глядя ему в лицо. Я села, прикрывая одеялом грудь. При свете дня я снова начала испытывать смущение. – Сколько сейчас времени?

– Одиннадцать, – ответил он, протягивая мне кофе. Наши пальцы соприкоснулись, и это было так чувственно. – Ты очень крепко спала. Твой телефон жужжал все утро, но ты его не слышала.

Я посмотрела на мобильник, который лежал на прикроватном столике, и смутно начала вспоминать, что после того, как мы занялись сексом во второй раз, я спустилась вниз, достала телефон из кармана пальто, отправила сообщение сестрам, написав о том, что у меня только что был улетный секс. Уверена, им это не очень понравилось. Зато они, по крайней мере, знают, что я жива.

– Эта ночка была жаркой, – сказала я, делая глоток горячего кофе. Обычно я не могу пить кофе с похмелья, но этот оказался необыкновенно вкусным, а я чувствовала себя вполне сносно, учитывая, сколько выпила прошлой ночью.

– Это точно, – сказал он, ложась в кровать рядом со мной. Он взял подушку и прислонил ее к подголовнику (тому самому подголовнику, которому так неслабо досталось прошлой ночью).

Я зарделась. Я вспомнила, как выкрикивала его имя, как он шептал мне на ухо пошлые слова и как мой мир распался на части, когда я кончила. Я не могла поверить, что все это произошло на самом деле.

– Итак, – сказал он, оглядывая меня с легкой ухмылкой. Я тоже приподнялась и села рядом с ним. Мы были похожи на пару, которая каждый день пьет кофе в постели. Меня поразило, насколько эта сцена показалась мне естественной и правильной.

– Итак, – повторила я за ним.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – произнес он.

По идее эти его слова должны были меня удивить, но этого не произошло. Хотя весь его облик свидетельствовал о том, что он относится к категории парней, которые привыкли сразу выпроваживать девушек из своей постели, после того как все закончилось, я чувствовала, что со мной он так не поступит.

– Я тоже этого не хочу, – ответила я.

Он смотрел на меня, задумчиво прищурив глаза.

– Когда ты уезжаешь домой?

Я не хотела думать об отъезде. Не хотела думать о том, что мне придется вернуться в свою прежнюю жизнь. Я вспомнила слова, которые он произнес прошлой ночью: «Тебе не удастся убегать бесконечно долго. Но думаю, ты имеешь право не думать ни о чем, пока не будешь к этому готова». А я еще не готова.

– В четверг. Получается, чуть меньше чем через неделю.

Он закусил нижнюю губу, и от осознания того, что я знаю вкус его губ и знаю, каково это, когда его губы прикасаются к моему телу, у меня закружилась голова.

– Это же твое совместное путешествие с сестрами, – произнес он.

Я пожала плечами:

– Да. Вернее, так предполагалось изначально. Но в итоге я присоединилась к ним в последний момент.

По правде говоря, я не думала, что мои сестры будут против, если я решу провести некоторое время с Подригом, если он, конечно, намекал на это.

Он выглядел так, словно чего-то недоговаривал.

– Почему ты спрашиваешь?

Я хотела, чтобы он предложил побыть с ним еще. Попить кофе, выпить вина, поваляться в кровати. Все что угодно.

– Просто так, – ответил он. – Мне только что пришла в голову сумасшедшая идея, но я понимаю, что, если озвучу ее, ты посчитаешь меня полным придурком.

Так, теперь он меня заинтриговал.

– Какая идея?

Он глубоко вздохнул и нахмурился.

– Вчерашняя ночь была необыкновенной, и я не хочу сейчас своими идеями все испортить. Испортить впечатление. Я не хочу, чтобы ты вернулась в Америку с рассказом об ирландском придурке.

Я удивленно подняла брови, силясь понять, что он имеет в виду, и мне стало немного страшно, когда я начала догадываться, что именно он хочет мне предложить.

– Мне завтра нужно ехать к отцу, – начал он. – Вернуться домой в Шамблз. Чтобы побыть с отцом и разобраться, что же там происходит. Я не знаю, сколько времени мне придется там пробыть. Может быть, день. Может быть, дольше. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Я изумленно захлопала глазами.

– Чего ты хочешь?

Он кивнул.

– Типа для эмоциональной поддержки? – спросила я. Если так, я готова была ехать.

– Не совсем, – сказал он. Я увидела в его глазах какой-то скрытый смысл, но не могла понять, что там кроется. – Я хочу, чтобы ты поехала со мной на день-два и притворилась, что ты моя невеста. Это нужно для того, чтобы мой отец был за меня спокоен.

Я захлопала глазами еще сильнее. Мне потребовалось время, чтобы переварить услышанное.

– Что?

– Тебе ничего не придется делать. Только улыбаться и кивать головой.

Можно подумать, что эта фраза прибавила ясности.

– Прости, но тебе придется все и еще раз медленно повторить, а потом все так же медленно разъяснить.