Риск - Эль Кеннеди

– Я не… – Но ее возражения угасают, потому что парень уже уходит прочь. – Я не хотела пить еще, Коннелли.

– Этот за мой счет. Можешь хотя бы выпить со мной? В конце концов, я только что спас твою задницу.

Бренна сухо улыбается мне.

– По-твоему, так все и было?

– Именно так. На твоем лице было написано: «Вытащите меня из этого ада».

Бренна хрипло смеется, а затем проводит рукой по своим густым блестящим волосам.

– Я действительно хотела убраться отсюда, – признается она. – Но потому что увидела тебя.

Я прищуриваюсь.

– Правда. Ой, да ладно тебе! Неужели я похожа на барышню, которую нужно спасать? И ты действительно считаешь, что я не смогла бы самостоятельно избавиться от этого парня?

Она права. Бренна совсем не похожа на беспомощную. Мой желудок вдруг сжался при мысли о том, что она собиралась бежать от меня, а не от Ронни. И это неприятно бьет по моему самолюбию.

– Так что, значит, ты даже не поблагодаришь меня за то, что я пытался быть хорошим?

– И таким ты себя считаешь? Хорошим? – Бренна подмигивает мне. – А ты разве не слышал, что хорошие парни всегда проигрывают?

– Ты до сих пор так и не рассказала мне, как тут оказалась. Еще и в этом. – Я киваю головой на ее платье, и надеюсь, что на моем лице не отразилось все то, что я о нем думаю.

Мать вашу, это платье! Неприлично короткое и с таким вырезом, что у меня пересыхает во рту. Где, черт подери, мое пиво? Я тут умираю! Блестящий материал подчеркивает соблазнительные изгибы ее тела, плотно облегает грудь. Любой мужчина согласился бы вновь стать младенцем, только бы прикоснуться к ней. А ее ноги… Господи боже мой. Нет, Бренна не слишком высокая – я бы сказал, среднего роста, где-то метр шестьдесят семь – но из-за длины ее платья вкупе с сапогами на высоких каблуках ее ноги кажутся бесконечными.

– Сегодня вечером я должна была пойти в клуб, – неохотно отвечает Бренна. – Но моя кузина кинула меня в последнюю минуту.

– Отстой.

– Угу.

Приносят нашу выпивку, и я жадно пью. Бренна Дженсен слишком опасная штучка, и мне определенно не стоит проводить сегодняшний вечер с ней. Я до сих пор пребываю в упоении от нашей победы, и по моим венам еще струится адреналин. Мы уничтожили Принстон. Раздавили их. И вот вселенная сталкивает меня с Бренной. Мои мысли путаются, что уж говорить о моих намерениях.

Когда я увидел ее с Ронни, то решил, что если спасу ее от него, то таким образом смогу извиниться за ту фигню с Маккарти.

Но вот она стоит передо мной в этом платье, и я уже позабыл об извинениях. Я думаю только о том, чтобы поцеловать ее. Коснуться. Снова сжать ее упругие ягодицы. Нет, не только сжать.

В голове мелькает целый ворох непристойных картинок. Я хочу трахнуть ее, нагнув к столу. Провести руками по гладкой попке. Одним медленным движением скользнуть в нее… готов поспорить, ее спина выгнется, а с губ сорвется стон, если я так сделаю.

Мне приходится закусить губу, чтобы не застонать самому. Слава богу, Бренна ничего не замечает. Она самозабвенно размешивает свой коктейль тоненькой пластиковой трубочкой, потом делает глоток, морщится и ставит стакан на стол.

– Прости, Коннелли, я не могу это пить. Я уже проглотила два таких меньше, чем за час, и теперь немного пьяна.

– Где ты остановилась? – хрипло спрашиваю я. – Ты ведь не собираешься сейчас садиться за руль и ехать в Гастингс?

– Нет, я позвоню в «Убер».

– Поездка будет недешевой.

– Восемьдесят баксов, – мрачно соглашается Бренна. – Но лучше я их заплачу, чем вернусь в общежитие к кузине.

Я присвистываю. С языка уже готово сорваться приглашение переночевать у нас с Бруксом, но мне удается сдержаться и промолчать. Самая дурацкая идея, которая когда-либо приходила мне в голову. Да и она ни за что не согласится.

Я сжимаю в руке бутылку и заставляю себя признать правду: я хочу трахаться.

Меня до сих пор не покидает возбуждение от сегодняшней игры. Кровь горит, член встал, а Бренна словно ходячий секс. Ее присутствие лишает меня способности здраво мыслить, как будто по щелчку выключателя.

Когда вдруг моего запястья касаются теплые пальцы, я вздрагиваю, как от удара электричеством. Опустив глаза, наблюдаю, как Бренна перебирает мой браслет. Она вертит в пальцах одну из розовых бусин, и ее губы дергаются, как будто ей с трудом удается сдерживать смех.

– Классная вещица, – говорит девушка. – Ты обчистил комнату восьмилетней девочки?

– Очень смешно. – Я закатываю глаза. – Это мой талисман. Я всегда надеваю его в день матча.

– Ох уж эти спортсмены и их суеверия. – Бренна надувает губы. – Попытка номер два: ты напал на отряд девочек-скаутов и нагло обчистил их.

– И снова не угадала.

– Попытка номер три: ты путешественник во времени из тысяча девятьсот шестидесятого года и…

– Прости, если разочарую, – с улыбкой перебиваю я ее, – но у этого браслета нет никакой впечатляющей истории. В девятом классе я проиграл пари своему товарищу по команде и в наказание должен был носить его не снимая целый месяц.

В ее голосе звучит недоверие:

– Разве это не должно было поставить под сомнение твою мужественность?

– Еще бы! – Я подмигиваю ей. – Но этот чувак совсем меня не знал. Я мужественен, как скала.

Мой член тоже будто окаменел, но я стараюсь не обращать на него внимания в надежде, что стояк пройдет.

Покрутив розово-фиолетовый браслет вокруг запястья, я говорю:

– По-моему, он украл его у своей младшей сестры. Надеюсь, она не сильно дорожила им, потому что она ни за что и никогда не получит его обратно.

– Он обладает магической силой?

– Еще какой! Мы не проиграли ни одного матча на протяжении того месяца. Побеждали в каждой серии. И я говорю о четырех уикендах подряд. А потом, когда я снял его…

По спине пробегают ледяные мурашки.

Бренна заворожено смотрит на меня.

– Ты снял его и что?

– Не могу говорить об этом, воспоминания слишком травматичны.

Она заливается мелодичным смехом. Что уж отрицать, мне нравится слушать его. Нет, мне нравится знать, что это я заставляю ее смеяться. Эту прекрасную, циничную девчонку, каких я еще не встречал, колючку, которая никогда не упускает возможности подначить меня.

– Первый матч, который мы провели ББ – без браслета. Так я теперь отсчитываю время.

В ее глазах танцуют веселые искорки.

– Ну еще бы!

– Короче, мы проиграли. Да еще как! Просто немыслимо, как плохо мы играли. – Воспоминания об этом до сих пор вгоняют меня в краску. – С тем же успехом мы просто могли нагнуться и позволить игрокам команды соперника отшлепать нас своими клюшками. Это было поражение века. – Я выдерживаю паузу. – Нас обыграли всухую. Восемь-ноль.