Неудержимая страсть - Линн Грэхем

– Я уже разозлился, – секунду поколебавшись, сказал Лео. – С тобой трудно договориться…

– Это гораздо важнее, чем секс…

– В данный момент нет ничего важнее!

– Лео… О черт, я не знаю, как начать! – с отчаянием воскликнула Энджи и встретилась с его пылающим взглядом. – Джейк – не сын Дрю… Джейк – твой сын.

Повисла напряженная тишина… Она глубоко вздохнула, Лео застыл, а потом его смуглое лицо исказилось от гнева.

– Что за дурацкая шутка?

Энджи заморгала. На глазах вот-вот готовы были показаться слезы.

– Если не веришь, можешь спросить Дрю, – глухо сказала она. – Прощаясь, я рассказала Дрю, что жду ребенка от тебя. Он подтвердит, что я не лгу!

– Это невероятно… – Лео, словно не веря своим ушам, смотрел на нее. – Дрю сказал мне…

– Я не обязана отвечать за то, что тебе наболтал Дрю! – вскричала она. – Я не обязана объяснять глупое вранье твоего кузена, потому что не желаю больше иметь дело с этим…

Сквозь смуглый цвет кожи Лео проступила смертельная бледность.

– Ты лжешь… Ты должна была…

– Чего ради я должна лгать? – перебила его Энджи. – Потому что тебе не нравится то, что ты слышишь? Что ж, отлично, Лео… можешь твердить себе, что я лгу, и забыть про наш разговор…

– Заткнись! – заорал на нее Лео. Энджи вздрогнула, ресницы обиженно задрожали. – Как ты думаешь, какой мужчина может спокойно проглотить свалившуюся на него новость, подобную этой? Я переспал с тобой два с половиной года назад. Если ты забеременела, у тебя была масса возможностей сказать мне об этом.

– Я не хотела говорить.

– И какой в этом был смысл? – Его потемневшие глаза впились в нее недоверчивым взглядом.

Энджи опустила голову.

– Мне жаль, что он твой сын, очень жаль, Лео, но здесь я ничего не в силах изменить, – пробормотала она дрожащим голосом. – Скажи, разве ты ничего не заметил при взгляде на Джейка? Его темно-карие глаза, черные волосы, смуглая кожа…

– Ты ведь сказала, что это он унаследовал от твоей матери.

– Я солгала. Моя мать была такой же светлой, как и я, – еле слышно ответила Энджи.

– Ты таскалась с Дрю и его далеко не безупречной компанией очень долго, и большую часть времени он был пьян и не соображал, что творит! – заорал Лео. – Ты считаешь меня дураком, которого можно обмануть карими глазами и черными волосами? Кто знает, с кем еще ты спала в то время!

Внутри у Энджи все оборвалось.

– Думаю, ты сказал достаточно. – Она сползла с кровати, чувствуя, что ноги едва держат ее. – Я не намерена терпеть подобные оскорбления!

Сильные пальцы Лео сжали ее предплечье, прежде чем Энджи успела отойти на безопасное расстояние.

– Я не стану извиняться, что высказал вслух то, о чем подумал бы любой мужчина. Так уж я устроен.

Энджи дрожала как осиновый лист, но голубые глаза горели.

– Ты был первым мужчиной, с которым я спала… как же ты можешь утверждать, что за такое короткое время я успела превратиться в шлюху?

Глаза Лео потемнели.

– Джейк родился ровно через восемь месяцев и три недели после того уик-энда. У меня есть свидетельство о рождении, подтверждающее это. Он просто не может быть больше ничьим ребенком.

– Но, по-моему, все было безопасно.

– Откуда тебе знать? – с вызовом бросила Энджи, ее снова охватила нервная дрожь.

Лео смотрел на нее сверху вниз, длинные черные ресницы бросали тень на глаза.

– Ты сказала, что приняла противозачаточную таблетку. Намекаешь, что она не сработала?

Энджи глубоко вздохнула.

– Нет…

– Тогда что? – настаивал Лео.

– Я не принимала таблеток, – пробормотала Энджи: – Я сказала неправду.

– Неправду?… – не очень уверенно повторил Лео, его рука ослабла и выпустила ее.

Энджи со стыдом отвела глаза, ее лицо зарделось, а сердце колотилось где-то в горле, причиняя тупую боль. Она кивнула.

– Зачем? – недоуменно спросил Лео.

– Я хотела забеременеть.

– Ты хотела забеременеть? – с еще большим недоумением переспросил Лео. Он отошел от нее, словно пантера, которой слишком мало места для разбега перед прыжком. – И ты открыто мне в этом признаешься?

– Теперь нет смысла лгать. Как видишь, у тебя есть все причины, чтобы ненавидеть меня, – с трудом проговорила Энджи.

Но Лео уже не смотрел на нее. В нем взыграл южный темперамент. Прежде чем она успела перевести дыхание, он со скоростью света вылетел из спальни, пронесся через гостиную и с грохотом распахнул дверь в длинную галерею.

– Лео! – закричала Энджи, бросаясь вслед за ним. – Куда ты?

Черты Лео были искажены гневом, когда он обернулся к ней.

– А ты как думаешь? – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Я собираюсь уничтожить Дрю за то, что лгал мне!…

В ужасе Энджи повисла на его руке.

– Лео, нет!

Лео оторвал ее от своего рукава и широкими шагами направился по галерее.

– Меня не волнует, что у вас с ним было… Меня не волнует, как он тебя соблазнил… Меня даже не волнует то, что ты могла выдать моего сына за его, чтобы привязать к себе Дрю! – все более возвышая голос, отчеканил он и сделал яростный жест рукой. – Это уже не имеет значения. Черт побери, мне нет до этого дела, – с яростью повторил он. – Но ничто не может оправдать его лжи, потому что из-за этого мой ребенок был в опасности… Он позволил тебе уехать отсюда одной, без денег и знал… этот хилый, эгоистичный ублюдок знал, что ты носишь моего ребенка, и не только не сказал мне об этом, но и сделал все возможное, чтобы убедиться, что я не поеду разыскивать тебя!

– Лео… Я не пыталась выдать моего ребенка за ребенка Дрю, когда обнаружила, что беременна, – с болью в голосе возразила Энджи. – Если бы я и хотела этого, у меня ничего не вышло бы, потому что я и Дрю никогда…

– Cristas… если бы ты не спала с двумя мужчинами из одной семьи, этого никогда бы не случилось! – воскликнул Лео. Его слова хлестнули Энджи, словно плеть. – Ты столкнула нас с ним, и вот результат!

– Это нечестно, – воскликнула Энджи. – Я никогда в жизни не спала с Дрю!

– Я уже сказал тебе, что на самом деле нечестно, – сурово ответил Лео, словно не замечая ее слов, и его черные глаза продолжали изучать ее бледное несчастное лицо. – Нечестно то, что ты сделала с моим сыном… единственным невинным созданием, втянутым в эту игру!

Энджи побелела как мел. Невольно она отступила на несколько шагов. Лео же, словно запрограммированный автомат, пошел дальше, к главной лестнице.